Который из них временно принадлежит госпоже Васильевой? И если бы это был главный вопрос, мучивший меня! В голове их целый букет. Кто убил Леру? Зачем? Какой смысл? Куда ее увел психиатр Лев? В «Приют доброй Клары»? Он смог вылечить Валерию от агорафобии? Однако очень странный врач! Берет копейки, безвозмездно раздает дорогие таблетки! Но со мной встретиться не пожелал! Назначил свидание и не явился! Куда подевалась Антонина Антонюк? Почему ее коляска оказалась в приюте? Правда ли, что ее подарил незнакомый мне олигарх? Что-то тут не так. И где моя машина?

Я потрясла головой и лишь тогда додумалась нажать на брелок сигнализации. Ярко-желтая малолитражка коротко взвизгнула и мигнула фарами. Я поспешила к малютке и налетела на внезапно выпорхнувшую из-за иномарок девушку в огненно-красном платье.

— Здравствуй, — мяукающим голосом произнесла она, — что, хотела убежать? Хозяйка ждет тебя! Но есть шанс стать свободной. Хочешь узнать как?

— Здравствуй, Ари, — улыбнулась я. — Не надейся еще раз повесить на мою одежду «жучок». Передай Бурдюку, что он идиот! А тебе советую перестать пользоваться его услугами. Пока ты выглядишь привлекательно, но лет через «дцать» превратишься в ходячий ужас. Включи вечером телик, полюбуйся кое на кого из наших кинозвезд и сделай выводы.

Ари примолкла, но потом решила продолжить спектакль:

— Хозяйка сейчас разозлится!

— Некогда мне глупостями заниматься, — вздохнула я, поглядывая на желтую букашку.

Ну как Бурдюк узнал, на какой машине я передвигаюсь? Борис пригнал тачку только утром.

Ари юркнула в толпу. Я хотела распахнуть дверь малолитражки, но услышала приятный мужской голос:

— Девушка, вы уронили кошелек.

Я машинально посмотрела под ноги, ничего не увидела, подняла взор и попятилась. Перед моим лицом тряслась красная тряпка, такая огненно-пунцовая, что в виске сразу закололо, а из желудка начала подниматься тошнота. Глаза зажмурились сами собой.

— Вам плохо? — спросил заботливый и знакомый баритон. Мой нос ощутил невероятно въедливый запах духов «Миртель».

— М-м-м, — простонала я, пытаясь справиться с дурнотой, которая стала совсем невыносимой.

— Бедняжечка, минуточку, вот, держите.

В руки ткнулась прохладная бутылка.

— Выпейте, — настаивал мужчина, — это сразу поможет. Вам станет хорошо, тепло, уйдет страх, страх, страх…

Я попыталась поднять веки, но их словно намазали клеем.

— Попробуйте, Дашенька, — шептал баритон, — ну же, вот так, хлебните.

Моя рука помимо воли стала подниматься, горлышко коснулось подбородка, а голос все продолжал:

— Еще чуть-чуть, и вы сможете отпить… ну… ну… ну…

Бутылку неожиданно вырвали из моей ладони, вкрадчивый баритон замолчал, его сменил крик Дегтярева:

— Вали его…, парни!

Я вздрогнула.