— Очень красиво! Можно сократить до Рипа или Эврика.

Около восьми утра ко мне в спальню заглянула Лена.

— Все о’кей? — заговорщицки прошептала она. — Не спишь?

Я уже допрыгала до ванной, умылась и натянула халат, который чья-то заботливая рука повесила на крючок, поэтому весело ответила:

— Жизнь прекрасна.

— Отлично, — обрадовалась новая знакомая. — Пошли завтракать. Мы тут рано встаем, около семи.

— В пеньюаре? — смутилась я.

Лена всплеснула руками.

— Совсем забыла, Софья просила дать тебе одежду. Секундочку!"

"Привалова унеслась и вернулась назад с такой быстротой, что я даже не успела встать из широкого кресла.

— Держи, — сказала Лена, — вещи новые, мы даем их тем, кто без багажа.

Я посмотрела на серый пуловер и черные брюки.

— Самый маленький размер, — пояснила Привалова, — следующий уже детский.

— А где мои джинсы? — спросила я.

— Сохнут в прачечной, — пояснила Лена. — У тебя какой мобильный? Ну-ка дай его сюда.

Я решила ни за что не расставаться с трубкой и нахмурилась.

— Зачем тебе мой телефон?

Привалова запустила руку в мешок, откуда минуту назад достала одежду, выудила две зарядки и потрясла ими.

— Во! Надеюсь, одна да подойдет! Если нет, скажи, для какой модели, чтобы купить нужную.

Мне стало неудобно, хозяева не собирались лишать меня средства связи, Софья просто предусмотрительна, она подумала даже о моем сотовом.

— Вон та как раз, — смущенно сказала я.

— Супер! — обрадовалась Лена. — Доскачешь до столовой? Буцефал у нас с характером, надо сначала с ним познакомиться.

— Буцефал — лошадь? — предположила я, хватая костыли, которые ночью, несмотря на рекомендации доктора, все же принесла Софья.

— Нет, — засмеялась Лена, — коляска. Навороченный механизм. Умеет шагать по лестнице, очень прикольно по ступенькам двигается, имеет массу функций, никто не знает каких. Ее нам подарили, Софья пыталась разобраться с ней, но не сумела, инструкции нет. Получается, ты будешь подопытным кроликом. Представляешь, она даже разговаривает!

Я остановилась. До сегодняшнего дня я никогда не передвигалась на костылях и не подозревала, какие неудобства испытывает человек, вынужденный ими пользоваться. Деревянные, правда, обтянутые мягким материалом верхние края сильно давили под мышками, у меня заныла спина и почему-то шея, вдобавок мгновенно устали руки, я тут же запыхалась, поэтому вопрос задала чуть слышно:

— Кто разговаривает?

— Кресло, — пояснила Лена, — постоянно говорит: «Бонжур, бонжур, мерси» — это все, что мы можем понять. Увы, иностранными языками не владеем.

— Если кресло и впрямь изъясняется на французском, охотно переведу его высказывания, — пообещала я, — преподавала язык в институте.