Он покачал головой:

— Натэниел этой ночью в клубе упал в обморок.

— Что?!

— Мика думает, что три месяца, когда он кормил ardeur каждый день, сыграли свою роль.

— И как он?

— Ему просто нужен выходной. Жан-Клод обычно берет у меня кровь через день, не чаще.

— Я переключаюсь на Мику и Жан-Клода.

— Да, но Жан-Клод питается только раз в день, а тебе нужно два. Посмотри правде в глаза, Анита: тебе нужна конюшня из pomme de sang побольше.

— Ты вызываешься добровольцем?

По его физиономии расплылась блаженная улыбка.

— О да! Быть получателем такого зубодробительного оргазма!

— Джейсон! — сказала я, и предупреждение было понято.

— Хорошо, — вздохнул он, — будь по-твоему. Но кого же еще ты поставишь вместо Натэниела, пока он не поправится?

— Черт побери, — вздохнула я.

— Видишь? Сама не знаешь.

— Я сейчас могу питаться от Ашера.

— Это да, но он еще несколько часов не очнется. Тебе нужно больше дневных доноров, Анита. Не обязательно я, но кто-то нужен. Подумай. А сегодня я — твой эскорт, потому что тебя одну после такой потери крови отпускать нельзя — и после того, что Ашер с тобой сделал. Можешь позвать Мику, но пока он сюда доедет и пока вы потом доедете дотуда, где вас ждут, твои полицейские друзья все вокруг перекусают.

— Ладно, в этом есть смысл.

— Правда? С тобой никогда ведь не знаешь. Иногда мне кажется, что я выиграл спор, но тут же тебе приходит в голову новая мысль, и от моей победы остается пшик.

— Джейсон, заклей царапины и поехали.

— Царапины! Будь я человеком, ты бы «скорую» вызвала. Не забывай, Анита, у тебя одновременно сила вервольфа и вампира. Мы можем проткнуть пальцем ребра.

— Ты действительно серьезно ранен? — спросила я уже без шуток.

— Не навсегда. Но заживать будет почти с человеческой медленностью.

— Прости, Джейсон. — И у меня хватило памяти добавить: — И спасибо, что обо мне позаботился.

Он перестал улыбаться, и выражение, близкое к серьезному, мелькнуло в его глазах, но тут же его смыло очередной улыбкой:

— Не стоит благодарности, мэм. — Он приподнял пальцем воображаемую шляпу и стал закрывать дверь. — Я бы зажег свет, пока дверь не закрылась. Без окон здесь чертовски темно.

Я потянулась и включила лампу рядом с будильником.

— Твой сотовый на полу с моей стороны кровати. Я его убрал, когда у тебя был припадок.

— У меня не было припадка.

— Прошу прощения. Когда у тебя был бурный, свирепый, ошеломительный оргазм. Так лучше?

— Иди мойся, — буркнула я, и он расхохотался и закрыл дверь.

Я осталась наедине с маленькой лампочкой, большой кроватью и без видимой одежды. И обдумывала, не найти ли сначала что-то, во что одеться, а потом звонить, когда телефон зазвонил сам.