От его общества я бы сейчас точно не отказалась со всеми вытекающими последствиями.

— И только испортила бы репутацию Наташи Риммель, — остановила я сама себя вслух. — Это тебе, дорогуша, не Москва двадцать первого века. Здесь такие вольности не прощают.

Глава 7.4

Я все разложила по тарелкам, взяла себе один бокал на высокой ножке, составила посуду с бутылкой на поднос и выглянула в коридор. Малышни видно не было. Вот и славно.

Глядя под ноги, осторожно добралась до кладовой. Там уже куда спокойнее залезла в шкаф и угнездилась в удобном кресле за письменным столом.

Золотое вино полилось в бокал. Земляничный аромат поплыл по кабинету. Я обхватила пальцами тонюсенькую ножку, подняла перед собой жидкий янтарь и провозгласила тост:

— Тетушка Женевьев, за нас с вами. И за бабушку Терезу, конечно тоже. Куда без нее.

Втянула в себя чудный запах, сделала крохотный глоток и окончательно растаяла. Что греха таить, столь изысканного вина мне не доводилось пить ни разу.

Я прихватила с тарелки конфету и открыла одну из книжек. Ту, что была совсем тонкой. На первой же странице оказалась надпись: «Каталог».

У меня вырвался невольной смешок. Всех страниц в этой книженции было штук десять. Слишком скудно для нормального каталога. Хотя, кто их этих магов знает, как у них заведено?

Я не стала слишком долго раздумывать, перевернула страницу и окончательно перестала что-либо понимать.

— Пусто, — вырвалось у меня вслух. — Лопни мои глазоньки.

Поговорка дядюшки Лео оказалась на редкость привязчивой.

* * *Пусто! Интересно, как это понимать? Мои пальцы быстро перебрали все оставшиеся страницы. Надписей не обнаружилось ни на одной.

Я запила столь странное открытие вином, закусила новой конфеткой и снисходительно похлопала по чистой бумаге ладонью.

— Что поделать, дружок, — сказала вслух, — видно, тебя хотели заполнить, но руки так и не дошли.

Из стены тут же вынырнул призрак бабули, оглядел кабинет и спросил саркастично:"

"— С кем на этот раз ведешь беседы, Наташа Риммель?

— С книгами, — честно призналась я.

Она пожала плечами, поправила на носу пенсне и убралась обратно. Я допила бокал и усмехнулась. Новую порцию пока поостереглась наливать.

От выпитого и так приятно шумело в ушах. Настроение зашкаливало за отметку великолепно.

Я поспешно закусила пудингом, отодвинула недоделанный каталог и взялась за толстенный потрепанный том.

* * *Под невзрачным переплетом оказался самый настоящий гроссбух. Записи в нем были сделаны четким каллиграфическим почерком. Я провела пальцем по колонкам. Дата поступления, название, описание, две цены: покупки и продажи. Некоторые строки были вычеркнуты. Почти везде стояли странные пометки.