— Забыл? Она теперь наша новая хозяйка. Вдруг обидится?

— Я не сдержалась и прыснула. Мой смех привел драконят в состояние глубокой задумчивости. Я выждала пару минут и вновь напомнила о себе.

— Так почему вы решили мне показаться?

— Ты позвала, и вот мы пришли. Разве непонятно?

— Позвала? — слегка растерялась я. — Ой, точно!

— Хозяйка, так тебе нужен помощник? Мы пришли помогать.

— Нужен, еще как нужен, — совершенно искренне обрадовалась я. — Мне столько всего нужно! Во-первых, вода для уборки. Сможете починить?

Дракончики быстро переглянулись.

— Не-а, это мы не умеем, — тут же вернули меня с небес на землю.

— Почему-то так я и думала, — пытаясь скрыть разочарование, задумчиво протянула я. — Тогда можете уход…

— Дурак, она нас сейчас обратно на буфет прогонит, — хлопнул один другого по голове лапкой.

На столе вновь завязалась возня. Один из дракончиков поскользнулся и плюхнулся на пол, прям возле буфета. Второй с любопытством глянул сверху.

И тут до меня дошло, почему они мне знакомы. Я кинула взгляд на дверцы буфета. Так и есть, двойные резные рамы, обрамляющие их по краю, были пусты. Вчерашние забавные дракончики оттуда исчезли.

Из дверок внезапно вынырнула бабуля, оглядела нашу компанию и выдала брюзгливо:

— Что, выпустила уже дармоедов?

Я не успела даже открыть рот, чтобы возразить.

— Гони их обратно в буфет. Иначе, помяни мое слово, наплачешься!

— Ой, не надо нас в буфет.

На этот раз дракончики были единодушны — дружно перелетели ко мне на колени, прижались, как перепуганные котята.

— Там скучно. Там плохо. Мы слышали, ты ищешь воду. Мы знаем, где неподалеку есть вода. Мы расскажем.

* * *Такого разочарования я не испытывала уже давно. Все содержимое Наташиного узелка было разложено на кровати. Я оглядела вещи и вздохнула.

Да, не густо. Одни панталоны, ночная сорочка, сменный воротничок, старенькая юбка, блузка, заштопанная в трех местах, совсем ветхие ботики, нитяные чулки и одно более-менее приличное платье неожиданно красивого мятного цвета. А еще костяной гребень, крохотное зеркальце и два бульварных романа в дешевых обложках.

Все. Этого было не просто мало. Не вещи — натуральные слезы. Набор приютской девчонки, завернутый в старую-престарую шаль.

Я вздохнула, сложила все обратно. Себе оставила лишь юбку с блузкой. Их было совсем не жалко. А мне нужна одежда для уборки.

Мимо зеркала проскочила отвернувшись. Мне совсем не хотелось видеть Наташу Риммель такой. Эти жалкие обноски совершенно не подходили столь нежной красавице.

В кладовой с помощью малышни я отыскала большой таз, два ведра, старые ситцевые тряпки и круглую мочалку. Там же неожиданно нашлась медная табличка на цепочке с надписью: “Открыто/Закрыто”.

Дело осталось за водой.