Женщина важно подняла вверх палец и изрекла:

— Жадность, усушка, утруска и мышеядение — главные враги нашего дела!

Я сдавленно хрюкнула и поинтересовалась.

— Вы едите мышей?

Мадам рассмеялась:

— Разве ж я кошка? Это мыши, твари шустрые и серые, едят все то, что не усохлось и не утряслось.

Я опустила бутылочку в корзину и, прощаясь, пообещала:

— Обязательно еще к вам вернусь.

* * *Дальше все прошло не так и страшно. Солидный пучок зелени, несколько луковиц и кулек яблок обошлись мне в один медяк. Фруктов я бы взяла и больше, но побоялась, что не дотащу. Вместе с крупами и так получился весьма солидный вес. А сколько еще всего нужного предстояло взять!"

"Я даже вздохнула. Это тебе не двадцать первый век с кучей магазинов, доставкой и шустрыми курьерами. Тут все пришлось носить самой, своими ручками. Ну да ничего, не пропаду!

— В молочный ряд? — предложила Марта.

— Давай.

Я пошла за подругой, твердо пообещав себе, что много набирать не буду.

Ага! Сейчас. Через полчаса моя корзина была полнехонька. Творог, молоко, топленое масло, кусок сыра, дюжина яиц в картонной коробочке, заботливо проложенной сеном. А кошелек стал легче еще на четыре медяка.

— Все? — Марта скептически оглядела мою ношу.

— Если бы, — я перекинула корзину на другую руку. — Еще нужна рыба на пирог и копчености для супа.

— Тогда сначала мясные ряды. Рыба у нас как раз на выходе.

Над мясными рядами витали такие ароматы, что я едва не захлебнулась слюной. И ведь все свежее и без химии. Нет, меня точно нельзя пускать в такие места.

Ребрышек я не нашла. Зато раздобыла фантастически шикарную рульку и кусок восхитительного окорока. Щедро выложила за них деньги, как за всю молочку разом.

На обратном пути Хрусь, дремавший у меня плече, вдруг встрепенулся, спикировал куда-то назад и нырнул в толпу. Следом за ним рванул и Кусь.

— Что это они? — спросила Марта.

— Не знаю, — пожала плечами я.

— Ой! Ай! — раздалось не так и далеко.

Скоро перед нами появились драконята, волокущие за собой девчоночку лет двенадцати. Незнакомка отчаянно ревела и размазывала слезы по щекам. Была она невероятно худенькой и бледной. Но при этом опрятной, хоть и одетой в латанное-перелатанное платье.

— Иди-иди! — подталкивал бедолагу один из драконят. — Будешь знать, как брать чужое!

— Кусь, Хрусь, прекратите!

Девочку мне стало жаль.

Малышня меня не послушалась.

— Нельзя прекращать! Она уворовала!

— Покрала.

— Мы все видели!

— Я немножко взяла. Покушать, — показала девочка кулачок с зажатым в нем пирожком и вновь залилась горькими слезами. — Тетеньки, только страже не сдавайте! Высеку-у-у-ут…

Марта охнула и покачала головой.

— Никого я не сдам, — родилось у меня решение. — Давай вернемся, я за тебя заплачу.