— Никто не знает точно, что говорил мой отец, но все слышали, как Бертран закричал: «Что я должен сделать?!»

Дэвид залился смехом.

— И что дальше?

— На следующий день Бертран остался дома, и никто не смог заставить его сдвинуться с места.

— А невеста?

— Она пришла на свадьбу. Бедняжка. Ее семья была унижена, и через полгода они уехали в Атланту.

— Но как объяснил твой брат свое поведение?

— Никак. Он вообще никогда не вспоминал об этом.

— А твоя мать?

— После этого она махнула рукой на его судьбу, а отец сказал, что почти все потрачено на ту свадьбу.

Дэвид засмеялся. Эди закончила бинтовать ногу. Она накрыла его одеялом и легла на свою постель.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

Эди улыбнулась и уснула со спокойной душой.

Глава 20"

"Джоселин рассмеялась, когда Люк закончил чтение.

— Я так много узнала о Бертране, что захотела познакомиться с ним.

— Ты бы ему понравилась.

— Правда? — спросила она.

— Твой дом открыт для всех, люди приходят и уходят. Ты всех кормишь, кто бы ни зашел, и всегда находишь время выслушать. Да, я думаю, ты и Бертран поладили бы.

— Я не такая, — сказала Джоселин. — Я…

— Больше похожа на мисс Эди? На ту мисс Эди, какой описывала ее одна из сестер милосердия? Холодная и самая бессердечная женщина на свете?

— Я должна послать той женщине копию этих записок. Будет ли она после этого называть Эди бессердечной? — На какой-то момент Джос притихла и молча смотрела на воду, прижав колени к груди. — Как тяжело думать, что мисс Эди потеряла его. Она была на войне, мужчины делали из-за нее глупости, а она сохранила себя для Настоящей Любви, но когда та пришла…

— Его убили, — тихо произнес Люк. — А позже сама мисс Эди была серьезно ранена. Думаю, она из-за этого не вышла замуж и не имела детей.

— Ты думаешь, она не могла иметь детей?

— Не знаю. У нее были серьезные ожоги?

— Я помогала ей одеваться и видела шрамы, они шли от коленей вниз. Я не думаю, что огонь поднялся выше… Она рассказывала мне, что тогда было очень холодно, и каждый кутался, как мог. Двое солдат бросили на нее свои тяжелые шинели. Если бы они не сделали этого, то огонь бы разгорелся, потому что вокруг был газолин.

— Бросили шинели, — повторил Люк и покачал головой. — А Дэвид тогда был уже мертв.

— Да. Она рассказывала, что звала его в госпитале. Они перевозили ее из одного госпиталя в другой, думали, что она умрет.

— Они не надеялись, что она выживет?

— Нет, — вздохнула Джос. — Газолин, огонь и даже шерсть солдатских шинелей — все это способствовало развитию серьезной инфекции. Несколько недель у нее держалась страшно высокая температура. Я думаю, генерал Остин вмешался и отправил ее в Штаты, хотя она тогда уже не работала у него.