— Может, у этого Хэмиша есть подходящий гаечный ключ?

— Нет, — вздохнул Дэвид. — Никакой гаечный ключ не подойдет. Я перебрал все инструменты, которые есть у Хэмиша, но ничего не нашел. Винты сидят глубоко, к тому же заржавели, теперь ничто не сдвинет их с места. Вы не смогли удержать тот маленький ключик?

— Нет, — сказала Эди, — не смогла, а если честно, и не думала тогда о ключике. Я была слишком занята окном, хлынула вода и…

Послышался громкий голос:

— Клер! Вы здесь?

Дэвид округлил глаза:

— Я скорее отправлюсь на передовую, чем снова захочу иметь дело с этим стариком. Остин — сама доброта по сравнению с ним.

— Я сейчас встану и посмотрю, чем смогу помочь, — сказала Джос.

— Должен предупредить вас, он ждет, что вы приготовите нам еду.

При этих словах лицо Эди побледнело, и она снова нырнула под одеяло.

— Я не умею готовить.

— Не умеете?

— Не умею, я выросла в доме, где была кухарка. Я ничего в этом не смыслю. Я выросла на всем готовом. Еду подавали на тарелке… Я даже чай вскипятить не смогу.

— Правда? — спросил Дэвид, и его улыбка стала шире.

— Что вас так забавляет, сержант Клер?

— То, что я умею готовить.

— Умеете готовить? — в изумлении повторила она.

— А что здесь странного? Моя мать итальянка. И я умею готовить. Послушайте, давайте скажем ему, что вы ранены и должны оставаться в постели. Тогда я возьмусь за стряпню.

— А кто будет доить корову?

— Пусть сам доит. Он же доил, когда нас здесь не было.

— Итак, вы думаете, что я никчемная, глупая девица, которая ничего не умеет? Значит, я должна весь день оставаться в постели?

— Если не хотите доить корову и убирать навоз за лошадьми.

— Если на то пошло, я выросла с лошадьми.

— Естественно, — сказал Дэвид. — Богатая девушка. Кухня побоку, а парень с конюшни к вашим услугам.

— Вы самый несносный тип, которого мне приходилось встречать в жизни, — фыркнула Эди.

Он встал, посмотрел на нее сверху вниз и прошел к двери.

— А вы, мисс Эдилин Харкорт, самая красивая, умная и отважная женщина, которую я знаю. И между прочим, я собираюсь жениться на вас. — Он вышел из комнаты, оставив Эди с открытым от изумления ртом.

— С вами одни неприятности, — сказал Дэвид, поворачивая руки Эди ладонями вверх и рассматривая ссадины. — Что вы будете делать со всем этим?

— Не знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Все в порядке. Я так устала сидеть взаперти и весь день слышать стрекотание пишущей машинки, что рада выбраться оттуда.

Они сидели на кухне Хэмиша Трамбулла, в доме которого провели ночь и день. Эди трудилась во дворе, а Дэвид провел день, отмывая кухню, каждый шкафчик, каждую кастрюлю. Плита работала весь день, и в кухне было тепло и вкусно пахло.

— Где он? — шепнула Эди, имея в виду Хэмиша.