В тот день, когда мисс Эди умерла, Джоселин потихоньку взяла эту фотографию со стола у кровати и сунула ее под рубашку.

Джоселин помнила, как в первый раз спрашивала о косичке под стеклом. Ей тогда было десять лет, и любопытство касалось всего на свете.

— Сейчас это нормально, — сказала мисс Эди, — теперь мужчины носят волосы чуть ли не до пояса. Но в те времена мужчины носили короткие стрижки. А Дэвид не стригся несколько недель, поэтому я отрезала несколько прядей и сплела косичку из его и своих волос.

— Какого цвета были у него глаза? — спросила Джос, глядя на черно-белую фотографию.

— Такие же голубые, как у тебя, — улыбаясь, сказала мисс Эди. — И подбородок с ямочкой. Точно как у тебя.

— Как у моей матери, — поправила Джоселин.

— Значит, такие подбородки — ваша семейная черта.

Мисс Эди улыбнулась.

— Я рада, что вы пришли и спасли меня, — сказала Джоселин. — Я как один из ваших пострадавших от пожара пациентов, только у меня шрамы не на ногах, а в душе.

Мисс Эди покачала головой, глядя на Джоселин:

— Иногда ты говоришь очень мудро…

И, как это часто бывало, они улыбнулись друг другу с полным пониманием.

Джоселин оторвала глаза от фотографии и повернулась к окну. Она опустила раму и посмотрела вниз. Грузовик Люка был припаркован около сада.

Джоселин неторопливо и внимательно оглядела себя. Мисс Эди пришла бы в ужас, но на ней были новые джинсы, которые Сара купила на распродаже, и темно-розовая блузка мужского покроя. Может быть, блузка слишком строгая? Может, лучше надеть что-то другое? Но что? Короткий топ? Что-то со стразами и блестками?

Посмеиваясь над собой, Джос сбежала вниз по лестнице и, пройдя через кухню, хотела выйти в сад.

«Пусть подогреется», — подумала она и вышла в сад.

— Привет! — произнесла она, когда Люк воткнул лопату в землю и подцепил огромный пласт дерна.

— Здесь все пришло в запустение, — проворчал он, не отвечая на приветствие. — Сорняки по пояс. Они чувствуют себя здесь прекрасно, но я сожгу их…

— Своим плохим настроением? — спросила она без улыбки.

"— Огнеметом, — сказал он, продолжая хмуриться, затем воткнул лопату в землю и посмотрел на нее. — Послушай! Я женат. Прости, по какой-то глупой причине я решил, что я просто твой садовник. Весь город думал, что ты приехала сюда, чтобы выйти замуж за Рамзи. Вы собирались наконец-то породнить Макдауэллов и Харкортов. Я сам не знаю, что такое случилось со мной, почему я не мог сказать тебе, что женат.