Герцог показал свою конюшню, где он держал племенных лошадей, которыми славился двор Короля Альдербана.

— Мисс Лора, вы уже оговорили условия вашего замужества с Королем? Как я понимаю, вы уже согласились на его условия? — Люка, скорее всего, просто не успел ничего сказать, и я поторопилась сделать так, чтобы он не вставил и слова:

— О каком именно условии вы говорите, Герцог?

— Ну, как же, ведь по закону Валенторна, дочь, сын или зять Старшего Советника принимает должность Советника Короля. У вас больше не будет подданства Валенторна, а по условиям, Люка будет зятем Советника, — когда Герцог договорил, я услышала, как Дюбар глубоко вдохнул.

— Да, конечно, мы это обсудили, Герцог, — я как могла сдерживалась, и решила, что Герцогу пока не стоит знать, что до меня эту причину моего замужества так и не донесли.

Я посмотрела на Дюбара и улыбнулась ему. Он смотрел испуганно и очень внимательно в мои глаза. Неужели вот она — причина его желания жениться на мне? Не то, чтобы небольшое чувство любви, здесь, похоже не было даже того переживания за землю, на которое он ссылался, делая мне предложение.

— Ну и отлично, в итоге все получают то, что хотели, — продолжал Герцог.

— Да, я получаю имя, подданство Альдербана и земли Харма, а Люка получает статус Советника Короля, по-моему, это очень хороший договор, — я осторожно коснулась кулака Дюбара, что лежал сейчас на столе, улыбнулась ему и продолжила пить кофе.

— Думаю, нужно отложить прогулку, Анри, погода портится, и я боюсь, что Лора может простыть, — Дюбар встал и подошел к моему стулу, чтобы помочь выйти из-за стола.

— Нет, что вы, Люка, вы сегодня подарили мне отличное манто, и мне будет тепло, — я обернулась и снова улыбнулась ему, сдерживая свое негодование.

— Мы едем домой! — он почти прокричал это, и Герцог понял, что произошло что-то, что поменяло все планы.

— Да, я тоже думаю, что сегодня не стоит долго оставаться на улице, а вам еще предстоит дорога домой. Мисс Лора, я с нетерпением жду приглашение на вашу свадьбу и уже обдумал свадебный подарок, который, думаю, понравится больше остальных подарков, — Анри позвал слуг и попросил вывести наших лошадей.

Моя компаньонка молча встала из кресла, в котором просидела весь наш обед. Воистину, человек умеет сливаться с портьерами помещения. Мне подали манто, герцог проводил нас до лошадей и стоял на улице еще долго, пока мы проезжали «наш» дуб, который теперь меня совершенно не радовал.

Всю дорогу мы молчали — ни слова за полтора часа пути. Уже на подъезде к имению полетел редкий снег, небо стало еще более серым.