Моя задача заключается в том, чтобы я дал стороннее, что называется «не замыленное» мнение по конструкции башни и ее устойчивости. Если все будет нормально, то судя по нетерпению присутствующих, включат это устройство сейчас же. Через полтора часа, сверив все данные, я пришел к выводу о том, что все в порядке. С точки зрения инженера – здесь не подкопаешься, все гладко, но некое внутреннее убеждение, с учётом неоднозначной фигуры Теслы, заставляют предположить вероятность катастрофы. Тунгуска не зря будоражит умы даже спустя сотню лет.

– Ребята, – начал я осторожно, – а вы не боитесь взорвать все… – дальше я разразился непечатной тирадой и минуты две орал, как первокурсница на первой вечеринке.

– Вот вам взгляд со стороны. Вот и рассудил. Прощай проект «Воланчик», – протянул физик Кирилл, после того, как я выдохся.

Андрей с прорабом Дмитрием синхронно кивнули, хмуро поглядывая на меня.

– Простите, – сконфуженно промямлил я, – эмоции нахлынули.

– Все нормально, – начал Андрей.

– Не нормально, – я снова завелся, – вы же понимаете, если что-то пойдет не так, то с учетом размеров сооружения, мы завтра будем с вами общаться на том свете.

– Предлагаю не горячится, – взял слово Кирилл, – на прототипе все работает.

Меня подвели к столу с макетом башни, похожей на бадминтонный воланчик. Теперь понятно, откуда такое название у проекта. В метре от башни, на постаменте разместился пустотелый, сеткообразный, то ли шар, то ли эллипсоид. На небольшом удалении прикручен тумблер с двумя кнопками «вкл» и «выкл». В основании башни заметно углубление. Как пояснил физик, там находится сердце проекта, аппаратура, запускающая механизм передачи энергии.

Андрей, без предисловий, нажал кнопку включения. Верхушка воланчика покрылась мелкими бисеринками молний и стала понемногу увеличиваться, напоминая шаровую молнию. А спустя пару секунд волан потух, зато загорелся сеткообразный эллипсоид, потрескивая разноцветной молнией.

– Проблема только в том, что не ясна причина смены цвета энергии. Но по всем параметрам – это та же энергия, той же мощности и того же объема, которую выработал макет башни, – обронил Андрей.

Меня настольно потрясло увиденное, что стук оброненной челюсти об пол мог бы разбудить медведя из зимней спячки. Можно было бы грешить на магию и фантастику, но нет же – я видел своими глазами, читал техническую документацию и, за исключением сложных физических формул, прекрасно понял принцип работы.

– Как инженер могу заявить, что по документам и техническим решениям, у меня нет оснований вносить коррективы. Необходимо осмотреть физическое воплощение проекта.

Прораб Дмитрий, радостно потирая руки, многозначительно посмотрел на Андрея.

– Не будем медлить, идем смотреть, – откликнулся тот.