Поэтому, когда Эса предложила нанять войско Ходота на две-три недели, чтобы осадить Смоленск, то дядя сразу согласился с предложением. Эса же бралась перебить всю знать и верхушку управления города, чтобы посеять панику и облегчить переговоры по сдаче Смоленска.

Дело оставалось за Ходотом. Даст ли он свое войско в наем? Тесть не разочаровал. Он, правда, вытребовал для себя половину смоленского войска к себе в бесплатный наем на полгода, чтобы отразить набег хазаров, раз вятичи не будут данниками каганата. Хитрый Ходот умудрился выжать максимум из сложившейся ситуации.

Радомысл, являясь официальным лицом Гостомысла, рискнул и согласился на ходотовы условия.

Сейчас дядя находится во главе войска вятичей на пути в Смоленск, столице кривичей. Эса с Агой, Соколом, Забавой и свой малой дружиной, выдвинулась раньше, чтобы проникнуть в город. Предполагалось, что в случае успеха или неудачи, Эса под покровом ночи откроет ворота надвигающемуся войску.

Математически силы примерно равны. Радомысл ведет полуторатысячное войско против тысячи смоленской дружины и тысячи ополченцев. На стороне дяди внезапность и, возможно, открытые ворота, а на стороне Олега и Рогволда – высокие стены.

Через пять-шесть дней он будет у стен Смоленска. Взятие в осаду будет сигналом Эсе для начала падения голов вельмож города. Пара дней отводилась на взятие города и переговоры с населением. После чего срок найма ходотова войска заканчивался. Дядя становился князем Смоленска и присягал на верность Радомыслу. Войско Ходота должно было появится через десять дней после взятия Смоленска. Таким образом, при самом удачном раскладе, новости оттуда придут не раньше чем через три недели.

– Мда, – я был потрясен.

– Эса – замечательная девушка, – зачем-то обронила Милена, опустив взгляд.

Вот как их понять, этих женщин? Тут крупномасштабный конфликт из-за меня, а она признаки ревности проявляет.

– Она – мой верный помощник и друг, как и я для нее, – решил я все же расставить все точки над «i», – Ничего интимного между нами быть не может, дабы не нарушить нашу дружбу.

Мой ответ ее, я надеюсь, удовлетворил, так как она вскочила и начала одеваться. Милена успевала и быстро привести себя в порядок, и вслух спланировать свой день.

Я узнал, что она собирается меня накормить завтраком, потом сказать родителям о моем хорошем самочувствии, потом снова накормить, после – позвать Аршака, чтобы он скрасил мое выздоровление дружеской беседой, а потом снова покормить. Судя по всему, я должен был стать ее питомцем-хомяком, которого она будет кормить, кормить, кормить и снова кормить, пока не лопну.

К счастью ее планирование не смогло продвинуться еще дальше, так как я попросил ее сначала позвать Аршака, а потом только планировать день.