- В общем, через полгода мы решили отказаться от ячейки в криобанке и утилизировать материал. Тогда я еще не знала, что естественным путем, как заверяли врачи, у нас так ничего и не получится. Думала, что восстановлюсь, и все будет хорошо. Я наблюдалась у лучшего репродуктолога, регулярно проходила обследования, пила витамины. Параллельно делала УЗИ, дико опасаясь, что у меня найдут что-нибудь еще. Я старалась, но…

- Не знаю, как раньше, но на сегодняшний день у тебя действительно все нормально, Вера, - убедительно чеканит Воскресенский, но я обреченно прикрываю глаза. – Здесь что-то не так… - хмурится задумчиво.

- Знаешь, я ведь не осуждаю Женю за предательство, - озвучиваю свои мысли, хотя надо бы остановиться. - Он устал от всего этого. Вместо молодой жены получил целый букет проблем и болячек. И в итоге нашел отдушину на стороне.

- Ты не права, Вера, - произносит Воскресенский таким тоном, будто она мой личный психолог. - Если следовать твоей логике, то и Даша – тоже жертва. Она ведь вместо здорового ребенка получила двух слабых малышек…

- Не смей, - возмущенно фыркаю и накрываю его рот ладонью. - Дети – это святое."

"- Все, что касается семьи, - это святое, Вера, - целует мою руку и отстраняет от лица.

- И все же… - высвободив ладонь, сжимаю ее в кулак. - Я не держу зла на Женю. Моя обида лишь в том, что он не расстался со мной сразу же, по-честному, а ждал, пока я его поймаю на измене. Лгал, выкручивался на каждом шагу. Даже после развода. И в ситуации с кафе меня подставил. Я многое могу простить, кроме обмана.

Умолкнув, поднимаю взгляд на хмурого Костю и ловлю слабую тень сомнения в его глазах. Не понимаю, с чем связана резкая смена его настроения. Он словно закрывается от меня, в то время как сам проник под кожу и обнажил мою душу.

- Да черт, - неожиданно выплевывает он и, отшатнувшись от меня, тут же ныряет в карман брюк. – Да, Петь, - подносит телефон к уху. – Когда? – поднимается с дивана. – Отлично, - косится на меня, стиснув губы в одну тонкую линию. Обрывает звонок.

- Все хорошо? – выгибаю бровь.

- Да. Это по поводу суда, - крутит телефон в руке и, хмыкнув, прячет в карман. – И твоего кафе.

Он подает мне ладонь, помогая встать. И, усыпив галантностью мою бдительность, нахально притягивает меня к себе. Врезаюсь к литую грудь, оказываюсь в капкане крепких рук.

Машинально цепляюсь за его плечи, впиваясь пальцами в раскаленное железо мышц. Вскинув голову, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, смело выдерживаю нашу зрительную схватку.

- Жизнь ничему меня не учит, - проговариваю с улыбкой, медленно и тихо, с каждым словом касаясь его напряженно сжатых губ своими. – Опять судебный процесс, который я никак не контролирую. Доверяю дело мужчине.

- Не мужчине, а адвокату, - ласкает меня жарким дыханием, и я неосознанно приоткрываю рот.