Помимо цветника, женщины обихаживали уголок с пряными травами, где выращивали тимьян, петрушку и шалфей для готовки, розмарин для сдабривания домашнего лярда, лаванду для ароматизации праздничной одежды, а также мяту, белокудренник, ромашку, пижму, мелиссу и руту для лекарственных снадобий. Тут часто заваривали ромашковый чай, который применяли и от простуды, и для успокоения нервов, и как общеукрепляющее средство. Большой кувшин этого напитка всегда готовили и держали под рукой для оправления после родов. Белокудренник с медом применяли для лечения боли в горле и простуды. Мятный чай считался скорее роскошью, чем лекарством; его заваривали по особым случаям и пили из бокалов для вина; а болотную мяту женщины употребляли в интимных целях, хотя, судя по всему, она не слишком помогала.

Наряду с садовыми травами, которые широко применяются до сих пор, некоторые пожилые женщины использовали дикорастущие травы, которые в определенное время года собирали и высушивали. Однако травничество постепенно умирало; большинство людей полагались на садовые растения. Исключение составлял тысячелистник; его по-прежнему собирали в больших количествах и галлонами варили из него особое «пиво». Этот напиток брали с собой на работу в бутылках для чая мужчины, его ставили в кладовой, чтобы мать и дети могли в любое время утолить им жажду. Лучший тысячелистник рос рядом с большаком и в сухую погоду настолько пропитывался белой пылью, что «пиво» имело молочный оттенок. Если дети замечали это, им говорили:

– Нам всем нужно съесть толику пыли, прежде чем мы умрем, а c пивом она запросто проскочит.

Дети из «крайнего дома» частенько задавались вопросом, как они вообще получат свою толику пыли, если их мама столь привередлива. Такие продукты, как латук и водяной кресс, она промывала в трех водах, вместо того чтобы окунать и встряхивать их, чего, по мнению всех прочих, было вполне достаточно. Водяной кресс пришлось промывать после истории о человеке, который проглотил головастика, который у него желудке вырос во взрослую лягушку. Это растение можно было собирать в изобилии, и весной его ели в больших количествах, пока оно не становилось жестким и не надоедало. Возможно, деревенские жители во многом были обязаны своим крепким здоровьем подобной пище."

"Каждая хозяйка, кроме самых бедных, изготовляла все виды домашних вин. Терн, ежевику и бузину собирали на живых изгородях, одуванчики, мать-и-мачеху и примулу – на лугах, а в саду росли ревень, смородина, крыжовник и пастернак. Из садовых и диких плодов и ягод готовили джемы. Их нужно было варить на открытом огне, соблюдая большую осторожность; но результат, как правило, получался хорошим – по словам женщин, даже слишком, ибо джем чересчур быстро съедали.