В ту пору ей было около сорока лет, у нее была маленькая, складная фигурка, бледное, слегка рябое от оспы лицо, вьющиеся черные пряди до плеч и вопросительно изогнутые брови. В школе она носила сшитые из голландского полотна и туго накрахмаленные фартуки с нагрудниками, на одной неделе – с красной вышивкой, на другой – с синей, и ее редко видели без букетиков цветов, один из которых был приколот к груди, а второй украшал прическу.

Каждое утро, когда ученики собирались в школе, на пороге появлялась она, Наставница, в своем накрахмаленном фартуке и с развевающимися кудрями, раздавался громкий шорох и шарканье встающих и приседающих детей. Звучали церемонные старомодные приветствия: «Доброе утро, дети», «Доброе утро, мэм». Затем под решительными пальцами учительницы фисгармония хрипела «В городе царя Давида» или «Мы лишь слабые малые дети», далее следовали молитвы, и начинался урок.

Основными предметами были чтение, письмо и арифметика, ежеутренне изучалось Священное Писание, а после обеда проводился урок рукоделия для девочек. Помощницы у учительницы не было; она вела одновременно все занятия, ей помогали лишь две старшие девочки лет двенадцати – бывшие ученицы, которым за работу платили шиллинг в неделю."

"Каждое утро в десять часов приходил священник, чтобы забрать старших детей на урок Священного Писания. Это был пастор старой закалки: властный, высокий и полный, с седыми волосами, румяными щеками и аристократическим крючковатым носом, по рождению, образованию и жизненным обстоятельствам бесконечно далекий от агнцев своего стада. Этот человек разговаривал с детьми с огромной высоты, как физической, так и умственной и духовной. «Держаться перед теми, кто выше меня, смиренно и почтительно» – таков был пункт, отчеркнутый им в катехизисе, ибо разве не был он назначен свыше пастырем и наставником этих неотесанных детишек и разве не являлось одной из его главных обязанностей внушить им это? В человеческом отношении он был вполне благожелателен: под Рождество раздавал одеяла и уголь, а также оделял больных супом и молочными пудингами.

Проводимый им урок состоял из поочередного чтения Библии всеми учениками, перечисления по памяти имен израильских царей и повторения катехизиса. После этого пастор произносил небольшое поучение о нравах и поведении. Дети не должны лгать, воровать, высказывать недовольство и завидовать. То место в обществе, которое они занимают, и то занятие, к которому они приставлены, определил им Бог; завидовать другим или пытаться изменить свой жизненный жребий – грех, в который, как надеялся священник, дети не впадут.