Губернатор перестает быть в моих глазах властным непонятным мужчиной и превращается в дядюшку.

— А я тебя помню! улыбается он и сгребает меня в объятия, Это ты слезы лила в Игорехиной палате, когда его подстрелили. И колыбельные ему пела.

Мне становится неловко, что кто-то меня видел тогда, стыдно даже. Смущенно прячу лицо на груди Игоря, а он поддерживает.

Ласково гладит по плечам и спине, целует нежно и успокаивающе.

Мы садимся на диван, устраиваемся, Игорь с дядей перебрасываются какими-то, им одним понятными, шутками все того же разлива, что и первая, приветственная, а я немного успокаиваюсь, тянусь к бокалу с водой, оглядываюсь.

На сцену перед нами выходит стройная хорошенькая блондинка в платье, усыпанном стразами. Невероятно красиво. Начинает петь о любви тихим, умиротворяющим голосом.

— О твоих проблемах наедине, сразу определяет программу предстоящего разговора Сергей Анатольевич. Сейчас о твоих радостях. На свадьбу приедут наши с Олей сестры. Катя из Германии, ты знаешь, она тренер. Марина, жена Фролова, он теперь тоже губернатор, слышал? И брат наш, дядька твой, Матвей. Нужно его женить и вытащить из-за Полярного круга, а то до исследуется, женится на какой-нибудь белой медведице.

— Вот по поводу свадьбы я и пришел поговорить, тихо начинает Игорь. Ее не будет. И я хочу, чтобы ты маму уговорил не готовиться к торжеству.

— Да мне без разницы, что ты решил, пятьдесят человек важных людей будет. А ты можешь не приходить, губернатор подмигивает мне, да, Иринка? Мы рядом с тобой посадим кого надо.

Игорь тихо смеется, откидывается на спинку дивана, протирает глаза.

— Это писец, дикий. Еще и Матюша притащится, он же со своими друзьями опять? Нам только сборища полярников и метеорологов на свадьбе не хватает.

— Не хватает, не хватает, Сергей Анатольевич пробует свое блюдо и двигает ближе ко мне тарелку с чем-то невероятно ароматным. Я беру приборы и начинаю дегустировать. С удовольствием. Когда еще в таком месте побываю? Я ему жену нашел, из семьи научных работников, живут тоже за Полярным кругом, кочуют, изучают там что-то. Батя девчонки позвонил, мол, девочке тридцать два, а Матюше тридцать шесть. Пора бы уже пересечься на шестьдесят шестой параллели.

Игорь кривится, хотя я знаю, что как раз на то, что удастся уговорить дядьку совсем не устраивать торжество, он и не рассчитывал. Но не попробовать не мог, конечно же.

— Ладно, сдается он, я готов сверкнуть на свадьбе. Но только ради Лапы, ей идет белое платье.

— Очень, кивает Сергей Анатольевич, восхищенно глядя на меня. Мать ей уже подыскивает что-то дизайнерское.

— Охренели, крутит головой Игорь.