– Как вы это делаете? – не скрывая уважения, спросил он.

– Всего лишь логика поступков людей, – ответил Ванзаров, чтобы не выдать психологику. – Извозчика с одинокой дамой городовому запомнить проще.

– Опрошу лично.

– Благодарю. Вызовите фотографа из полицейского резерва, пусть сделает снимок лица. Фотографию пришлите мне.

– Так точно, не сомневайтесь.

– Ближайшие дни следите за сообщениями о пропавших. Если будет женщина, похожая по описанию и возрасту, сразу вызывайте родственников. Крайне необходимо установить ее личность. Тогда убийцу установите.

Спринчан колебался, но все-таки решился:

– Господин Ванзаров, могу рассчитывать на ваши советы в этом деле?

Чиновник сыска протянул руку. Медвежье рукопожатие пристав с честью вытерпел. Чем мог гордиться.

– Все необходимые сведения у вас имеются, Павел Иванович. Моя помощь не требуется. Дальше дело сами расследуете. Как поймаете убийцу, дайте знать. Приеду задать один вопрос.

– Зачем зарезал?

– Почему увез с места преступления.

21Расставаться с Корпием Обух не желал. Но понимал, какой силе противостоять придется. Тут в лоб не справиться, безо лба останешься.

Надо ловкостью и хитростью. Чего у воровского старшины имелось вдоволь. Управлял племенем нищих и воров он не столько силой, сколько умом. Умея поставить себя так, чтобы слова его боялись как закона. Не того, что в Уложении о наказаниях во многих томах прописан, – кто его боится, – а закона настоящего, неписанного, нерушимого. Закона воровского."

"Обух не стал мудрствовать: узнает, куда отвезут Корпия, где его держать будут. Выждет недельку, а то и две, между тем присматривая за домом неусыпно.

А после, когда на него и подумать будет нельзя, выкрадет Корпия и спрячет так, что никто не найдет. Дальше видно будет. Может, на тут силу у него ответ найдется. Ножичков хватает. Обмозговав, Обух остался доволен задумкой. Призвав самых толковых из своих людей, Мишку Угла и Петьку Карася, дал им наказ: взять сани, одному сесть за кучера, другому одеться пассажиром, прилично, но незаметно, чтобы в глаза не бросался. Дальше проследить, куда Корпия увезут.

Предусмотрительность Обуха зашла так далеко, что его соглядатаи сидели на морозе часа за два до того, как должна была объявиться бойкая девица.

Ничего, они мужики привычные. Расчет оправдался: когда пробило семь, в лавку старьевщика вошла барышня. Нынче выглядела роскошной дамой: шубка куничья, на голове шапка-боярка камчатского бобра с перышком, закрепленным золотой брошкой. Волосы черные, как крыло ворона, колечками уложены. Знатная аристократка, не иначе. Обух заметил, что руки из муфты она не вынимает, знать, держит браунинг наготове. Тоже не доверяет. И правильно делает.