Краткость записки логично предполагает: Самбор заранее известил приятеля, что приезжает в Петербург. Только не знал, в какой гостинице его поселят. Записка дает адрес и время встречи. Остальное было оговорено заранее.

И снова Ванзаров уставился на нитки, свисавшие с люстры.

– Наверняка этот Збышек тоже спирит, вместе хотели вызвать духа освобождения Польши, – задумчиво сообщил криминалист. – Или на пару прогуляться в четвертое измерение.

– Блестящая идея, Аполлон Григорьевич, – сказал Ванзаров и направился к креслу, которое давно приметил. В нем не было ничего особенного, кроме того, что его развернули от камина.

Лебедев терялся в догадках: шпилька или похвала? Кто разберет чиновника сыска.

Заглянув за кресло, Ванзаров вытащил потертый саквояж. Щелкнув замками, он выложил на сиденье кресла руку, торчащую из рукава пиджака с манжетой сорочки, белую маску с прорезями для глаз и рта, ножницы, моток ниток, лаковую деревянную коробку с надписью «Энсейнеттъ» и дощечку, на которой был закреплен шнурок бронзовыми зажимами.

Не дожидаясь приглашения, Лебедев схватил лакированную коробку, открыл крышку и вытащил новенький фотоаппарат.

– Какая прелесть, – не скрывая зависти, сказал он. Не каждая актриска удостоилась такой похвалы. – Небольшая складная камера, снимает на пленке в катушке, можно перезаряжать на свету. Анастигматический объектив «Герц». Чудо! А мне такой купить отказались. Пожалели семьдесят рублей!

– Отличная модель, – согласился Ванзаров. Он давно засматривался на дорогую игрушку, которую можно брать в путешествия. – Легкая, без штатива. Упереть локти в спинку кресла, и делай фотографии.

Не слушая, Лебедев жадно вертел аппарат.

– Пленка заряжена, сделано несколько снимков, – сообщил он и глянул на прочие находки. – Ошиблись, друг мой, Збышек-то прогулялся перед смертью в четвертое измерение. Узелок имени Целльнера завязал… Неужели успешно?

И правда: посередине шнурка находился тугой узел.

Ванзаров перевернул дощечку. На обратной стороне виднелась потертая, но читаемая этикетка: «Фокусы и волшебные аппараты К. Алексеева. С. – Петербург, угол Гороховой и Бол. Морской ул.». Проведя большим пальцем по днищу коробочки, Ванзаров нащупал бугорок.

Нажал. Шнурок бесшумно юркнул, спрятав узел в потайное отделение дощечки. Концы шнурка, закрепленные бронзовыми стяжками, были фальшивые. Фокус можно показывать одной рукой: зажать дощечку в ладони и наколдовать шнурок на глазах удивленной публики. Главное, заклинание не перепутать. Что Ванзаров и проделал. Правда, без заклинания.

Великий криминалист выразился напрямик.

– А еще знаменитый спирит, – закончил он тем, что можно напечатать в книжке.