Кузькина мать
Обложка книги «Кузькина мать»

Кузькина мать

Виктор Суворов

(0)

В уютном московском кафе сквозит атмосфера советского подъема. Газета "Правда" — свято место, где звезды встают на свои места. На столике стаканы, сыр и огурчики, а надпись "Столичная" словно указывает путь к вершинам власти. Вот сюжет, который заставит вас задуматься о месте и времени, когда подобные детали казались нормой.

О книге

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Вопрос: Почему Пеньковский не был взят с поличным, почему он был арестован просто на улице, а не в момент передачи секретных материалов?

Ответ: Высшие руководители Советского Союза в лице Хрущёва, Брежнева, Косыгина и Микояна узнали о деле Пеньковского только в момент резкого обострения кризиса.

Эпилог

Через восемь лет после казни полковника Пеньковского я поступил на Первый факультет совершенно секретной Военно-дипломатической академии Советской Армии. На тот самый факультет, который когда-то окончил полковник Пеньковский Олег Владимирович. Память о нем жила, как в академии, так и в Главном разведывательном управлении Генерального штаба, для которого Академия ковала кадры.

Ни для кого в руководстве ГРУ и Военно-дипломатической академии не было секретом, что Пеньковский выполнял приказ своих командиров, хотя в официальных выступлениях, на практических занятиях и лекциях все они должны были клеймить и проклинать подлого изменника. Зато в частных разговорах искоркой постоянно проскакивал намек: не все так просто, ребята…

В 1963 году, сразу после процесса, широким народным массам показали отрывки кинохроники из зала суда. А мы через много лет имели возможность смотреть эти материалы в гораздо более полном объеме.

Меня поразила улыбка Пеньковского в последний момент, когда после оглашения смертного приговора его выводили из зала суда. Это была улыбка счастливого человека.

Как же так? Смертника ведут на страшную казнь, а он счастлив!

С другой стороны, спасти от гибели хотя бы одну планету, пусть и не самую большую, но самую прекрасную, — разве этого не достаточно для полного счастья?

Послесловие

Только сегодня можно подвести окончательные итоги и оценить события того великого десятилетия, их влияние на судьбы страны и мира. Наша нынешняя жизнь соткана из последствий тех решений, которые были приняты страной, ее руководителями, народом, каждым из нас, жившим в те годы.

Нигде в мире не было столь огромной пропасти между реальным положением дел и обещаниями власти: в светлом будущем всё для вас, граждане, будет по потребностям, а сейчас — карточки на продукты отвратительного качества.

Но Москву нельзя было обижать. В Москве иностранцы. Им надо было показать, что в Москве иногда продается колбаса. И хлеб в Москве почти без очереди. Иногда продают яйца, молоко и даже мясо!

Система была простой и понятной. Вся страна кормила и одевала Москву. Со всей страны в Москву свозили мясо и масло, сыры и колбасы, одежду и обувь, яйца и молоко, творог и сметану. А потом население всей страны съезжалось в Москву, все это скупало и развозило обратно по всей стране.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив