У академика Харитона — закрытая связь с Москвой по правительственному телефону, а вот связь Москвы с районом событий потеряна!

Эта весть пронеслась сразу по всем коридорам и залам КБ-11. Связь потеряна!

Это означает, что все-таки грохнула, голубушка!

Теперь ждать результата: на сколько минут связь потеряна. На пять? Десять? Пятнадцать?

Не выдержал Юлий Борисович, звонит в Москву: как связь?

Ответ: ее нет уже 24 минуты!

И это повод открывать бутылки! Качать Борисыча! Прав был наш дед! А ведь были скептики, не верили, свои варианты выдвигали!

— Але, Москва, как связь?

— Нет связи. 33 минуты нет!

33 минуты — это победа.

А Харитон красную трубку не кладет. Сегодня он именинник. Министр Славский где-то там, в районе событий в самолете летает, так пусть его первый заместитель ответ держит.

— Так что со связью?

— 41 минута!

— И все нет?

— И все нет!

Шампанское заранее не готовили. Чтобы потом разочарования не было. Теперь кто-то мозолистой пролетарской рукой поймал завхоза за ворот: открывай погреба!

Кабинет Харитона народом набит. Весть по головам на лестницы и коридоры скользит.

— Ну и..?

— 56 минут! Нет!

Рычащая, гавкающая, квакающая, прерывающаяся связь начала восстанавливаться на 81 минуте. Вот это да! Вот это грохнула!!! Вот это шарахнула!

2Связь возникала какими-то кусками с шипением и треском."

"Министр среднего машиностроения и Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения отправили первое сообщение: «Москва. Кремль. Хрущёву. Испытания на Новой Земле прошли успешно. Задание Родины выполнено. Возвращаемся на съезд. Славский. Москаленко».

Вышел на связь командир Ту-95В: «Задание выполнено. Майор Дурновцев».

Немедленно получил ответ: «Герою Советского Союза подполковнику Дурновцеву и всему экипажу. Благодарю за службу. Хрущёв».

3Для XXII съезда КПСС был возведен дворец — Кремлевский дворец съездов. О его строительстве не сообщалось. Для делегатов съезда и всей страны — сюрприз. Ослепительный зал, невероятный простор. Да! Это место специально создано для того, чтобы тут принимать Программу строительства коммунизма.

На трибуне съезда ученые и колхозники, сталевары и врачи, строители и шахтеры: Одобряем! Одобряем! Одобряем! Планы партии — в жизнь!

Прервал ведущий очередного оратора:

— Товарищи, слово для сообщения имеет товарищ Хрущёв.

Поднялся Хрущёв на трибуну. Умолк зал.

— Товарищи… Мы заряд уменьшили… Чтобы было не 100, а 50 миллионов тонн. Но бомба у нас строптивая. Будем считать 50. На самом деле она выдала больше. Испытания прошли успешно.

Хрипит Никита Сергеевич голосом. Волнение душит. Он хотел еще что-то сказать. Он, видимо, должен был воздать хвалу нашим ученым, конструкторам, инженерам, техникам и рабочим. Но уже ничего расслышать было нельзя. Зал ликовал.