Я молча развернулся и побрел прочь по направлению к остановке, слушая доносившиеся крики полковника.

Вот, бляха, и кончилась моя карьера мента. Это получается надо в армии вначале оттрубить, потом год на рядовых должностях помыкаться в райотделе, потом, если ВЛКСМ сочтёт меня достойным, меня направят в школу милиции. Бред какой-то. Я поступал на службу в начале девяностых. Тогда все проще было. Брали всех с улицы, лишь бы судимостей не было. Вот и получили потом ментов нулевых. Полубандитов-полуоперов.

А здесь многоступенчатая система отбора. Хотя не сказал бы, что работа престижная, не как в прокуратуре или по партийной линии если грести, но отбор проводится, прям как в КГБ СССР, только чуть по упрощённой схеме.

Я погрузился в грустные мысли и не заметил, как добрался до дома.

– А я тебя уже полчаса жду! – со скамейки возле моего подъезда вспорхнула девушка в приталенном платьице в красный горошек.

– Катя? – обрадовался я. – Привет!

– Ты как? – она уставилась своими ясными глазами на меня, словно искала следы хвори. – Отошел от вчерашнего? Говорят, отец Зинченко позвонил директрисе и участковому. Что ты там устроил за школой?

– Ничего особенного, – пожал я плечами. – Проехали. А ты чего пришла?

– Как чего? – надула розовые щечки девушка. – Мы же сегодня готовиться к экзаменам должны. Ты меня по общей биологии обещал подтянуть. Да органическая химия у меня хромает.

– Э-э… Тут такое дело.

– Ты что, не можешь сегодня? Мог бы и предупредить!

– Как? У тебя ни вайбера, ни ватсапа, ни другой тиктоковской ерунды ведь нет, да и у меня тоже…

– Что?

– Я говорю у нас в квартире телефона нет. Мать говорит на очереди уже два года стоим, а толку нету.

– Я знаю, что у вас телефона нет. Но мог бы сбегать до автомата и позвонить мне.

– А какой у тебя номер?

– Ты издеваешься?! – девушку фыркнула и, демонстративно развернувшись, зашагала прочь.

– Катя, – я подбежал и схватил её за руку (она не торопилась ее выдёргивать). – Подожди, мне надо с тобой кое-что обсудить. Чаю хочешь?

После некоторых ломаний она согласилась посетить мою квартиру. Мы поднялись на этаж, и я извлёк из-под коврика ключ от двери. Как же мне нравился этот коммунизм, когда все знали, где ключи от квартиры лежат.

Матери не было, опять пропадала на работе. Днём работала кассиром в сберкассе, а вечером там же мыла полы на ставке уборщицы.

Мы зашли в пустую квартиру, как заговорщики. Заниматься мы не собирались, и Катя чувствовала себя чуть ли не преступницей. Вот времечко… Даже за ручку чтобы подержаться, и то надо было с месяц сначала подружить.

Мы расположились на кухне, я разлил по фарфоровым чашкам чай. Их я принес специально из серванта, что занимал полстены в зале.