— Нет, вы как раз-таки спорный случай, — покачал головой Малейв, и уселся рядом. Поглядел вверх, на размытое пятно Толимана. И это не грозило ему слепотой или ожогом сетчатки. Разве что радужка стремительно потемнела, принимая почти черный цвет. Но вот он опустил глаза и те вновь стали зелеными. — Видите ли, гражданка, у вас есть кое-какие привилегии перед обычными беженцами. За оставшееся время вы можете успеть получить новое гражданство. Поступить в одну из горундских академий, например. Если вы закончите академию, то станете полноправной жительницей планеты.

— Это невозможно. Слишком сложно поступить.

— Да неужели? — подмигнул Малейв.

Центаврианин заигрывает с землянкой? Тут что-то нечисто. Я ощутила беспокойство и порадовалась, что мы находимся на виду.

— Академия Культур вас не привлекает?

— Я уже пробовала туда поступить. Даже мой умница-брат не добрал достаточно баллов. Чего уж говорить обо мне?

— В таком случае, как вам академия Жизни?

— О, нет, — я рассмеялась. — Хоть мама и старалась взрастить в нас «эо» — способность чувствовать жизнь, мы были необучаемы. И наши учителя-лирианцы говорили, что даже и пытаться не стоит. У нас в роду не было ни телепатов, ни эмпатов[2], левитацией никто не баловался.

Я поймала себя на том, что мне хочется раскрыться агенту и резко перестала смеяться. Он применил какой-то эмоциональный трюк, и я поддалась. Улыбнувшись уже гораздо сдержаннее, я выпрямила спину и сказала:

— Благодарю вас за разъяснения. Должно быть, вам пора возвращаться к работе.

Малейв тоже улыбнулся, но что-то в его отношении ко мне переменилось.

— Военная академия?

— Шутите?

— Зря вы так в себе не уверены. Я видел вашу медицинскую карту — у вас крепкое здоровье и устойчивая психика. Но, в любом случае, у вас остается еще один путь — связать свою жизнь с кем-то из местных. В последнее время все чаще регистрируют межрасовые браки, особенно, если инициатор — представитель старшей расы.

— Межрасовые связи не для меня. Я предпочитаю равенство партнеров, — я встала со скамьи и осмелилась сказать: — И не нужно было применять ваши способности, я и без того вам бы все рассказала.

Агент также поднялся.

— О каких способностях вы говорите, гражданка?

— Вам известно, о каких именно.

— Простите. Должно быть, я перестарался. Не хотел, чтобы вы сильно расстраивались по поводу отказа, и только.

Я кивнула, принимая извинения, но в глубине души знала — лжет. Он именно что игрался со мной, проверял, насколько я восприимчива и как себя поведу. Может, это проверка? Но вряд ли агенты так много внимания уделяют беженцам.

— Проводить вас до аэро-площадки?

— Не нужно, спасибо.

— Не торопитесь, гражданка. Вижу, вы сильно расстроились по поводу отказа.