Но вслух, конечно, не сказала. Зачем Гаррисону соль на раны сыпать?

— И правда! — Энтони посмотрел на свои руки, как будто они были причиной его неудач, и сжал пальцы в кулаки. — Я как проклятый в бюро вкалывал, ночами не спал, а как только Милу ушла — и меня сразу турнули. Хотя пользы я приносил много. Но я понимаю, почему так: там, где мне приходилось трудиться, остальным было легко. Потому что у старших и образование высшее, и способности выдающиеся. А я кто? Чистильщик загонов га-ан.

— Еще один плакальщик… — намеренно надула губы я. Если покажу, что жалею его и хочу приободрить, бедный Тони совсем расклеится. — Меня вон в академии вообще… того…

— Чего? — активизировался Агап.

— Чего? Я там единственная фермерша, да еще и землянка, и двадцатипятилетняя! Меня там недоразвитым младенцем считают, и преподы, и однокурсники. И, между прочим, мне тоже приходилось вкалывать, чтобы быть на уровне. И ничего, жива. И дальше буду вкалывать. А вы, гильдия плакальщиков, только и можете, что вздыхать!

— А я тебе сразу сказал — нечего в эту академию поступать! Сама захотела!"

"— Вот именно! Сама захотела и не жалуюсь! А вы… хватит уже сидеть с таким видом, будто вас стерилизовали! Темка сейчас на станции предстоящему полету радуется, а вы в трауре! Лучше давайте сегодня на рыбалку, а? Покажете мне все эти ваши новые крючки и наживки…

— Рыбалка — это дело мужское. Женские руки управляться с удочкой не приспособлены.

— Чушь какая!

— Не чушь, а правда. Всем известно, что женщины не способны рыбачить.

— Агап, ты сексист!

— Кто? Че это значит?

Аркадий начал объяснять, но его прервал Тони:

— А давайте, в самом деле, на рыбалку, а?

…На рыбалку мы так и не попали. Вернулись на ферму, когда было уже темно, и решили пожарить рыбки, да запить апранской болтушкой. Болтушка оказалась о-о-очень недурной!

Следующим утром мне предстояло вернуться в учебку. Видок у меня был тот еще: опухшее лицо, мешки под глазами… Пройдя необходимые проверки и облачившись в форму абитуриента-провинившегося, я была отправлена в Муравейник, ждать инструктора. Опасаясь, как бы меня не заметили однокурсники или одногруппники (мало ли, кого тоже оштрафовали на три дня!) я все больше к стеночке жалась. Очень хотелось чего-то кислого и холодного; я так и мечтала о новеньких автоматах с водой и закусками, которые были в академии…

— Чемпионка! — вкрадчиво произнесла над моим ухом Демоница. Ну, почему именно на ее глаза дьявольские я попала? И как она умудрилась подобраться ко мне так незаметно?

Пришлось вытянуться и жизнерадостно-неискренне поприветствовать инструктора:

— Блага, товарищ инструктор!

— Ветрова, что это с тобой? Исхудала да почернела под Толиманом.