Задам только один вопрос: кто такой «фетюк»?

В тот день я поняла, что слухи, которые ходили среди первокурсников про зверства преподавателей и полное безразличие к судьбе младших — сказки. А лейтенанта я теперь воспринимала не иначе, как своего спасителя. И, конечно, я очень сожалела о том, что ему наговорила, и в день, когда нужно было сдавать ТПТ и планшеты, подловила его в коридоре.

— Блага, товарищ лейтенант!

— Чего тебе, Ветрова?

— Товарищ лейтенант, примите мои извинения по поводу…

— Фетюка? — ухмыльнулся он.

Я залилась краской. Все в Солде кружило мне голову, все очаровывало: и небесного цвета глаза, и мужественность, и… Рой бестолковых бабочек заметался где-то в моем животе, заставляя губы против воли изгибаться в улыбке.

— Вещи сдать.

— Я как раз иду сдавать, товарищ лейтенант.

— Так иди быстрее, Ветрова! Аэробусы не будут стоять на площадках, покуда ты, человекообразное, не выберешь подходящий.

— Товарищ лейтенант, спасибо вам.

Солд куда-то спешил и слушал вполуха (а ругался и вовсе автоматически), но после прочувственного «спасибо», обратил на меня внимание. Разумеется, чуда не произошло, он внезапно не разглядел во мне красивую девушку и не преисполнился самых светлых чувств.

Вместо того отбил по-военному:

— Дом Жизни, три медитации, без халтуры. Еще одна такая истерика, Ветрова — лично вышвырну из академии!

— Так точно, товарищ лейтенант!

— Свободна!

Быстро посмотрев на свой инфо-браслет, мужчина поторопился по коридору.

Сдав, что нужно, я была отправлена к аэро-площадке и тому аэробусу, который отправлялся на Тектум, к знакомому Учебному центру. Курсантов отправляли вразнобой, вне зависимости от курса и специализации, поэтому в аэробусе я увидала только парочку знакомых. Решив, что в том, чтобы вздремнуть во время полета, нет ничего плохого, я закрыла глаза. Поспать, правда, не удалось — курсанты так и жужжали, обсуждая все подряд, и мне оставалось только думать о жарком Тектуме, о ферме, о том, как меня встретят…

Когда аэробус опустился на аэро-площадку близ Учебного центра, мое сердце затрепыхалось, как выброшенная на берег рыбка. Курсанты поторопились к выходу, у которого стояла знакомая инструкторша Демоница с устройством, считывающим информацию с инфо-браслетов. Пока я стояла у небольшой очереди у выхода, поняла, что у многих курсантов увольнение было сокращенным, причем по три дня: оказалось много тех, у кого было одиннадцать дней свободы, восемь, пять… В общем, увольнение длилось четырнадцать дней, но провинившимся, в чье число входила и я, следовало по истечении срока явиться в Учебный центр и отрабатывать штрафные дни там.

Получив значок увольнения на браслет, я вышла из аэробуса. И сразу почувствовала влажность и духоту.