Откинув голову, я посмотрела на Глобуса молящим взглядом и громко запричитала:

– Глобус, обещай, что ты отомстишь за это преступление! Обещай, что ты накажешь всех, кто помешал моему счастью!

– Обещаю. – Глобус поцеловал меня в лоб и снова вытер мои слезы.

– Представляешь, а ведь мы должны были пожениться… – более спокойным тоном сказала я.

Глобус поперхнулся и громко закашлялся. Почувствовав, что сказала лишнее, я постучала его по спине и снова приложилась к мартини. Спиртное успокоило меня, а вскоре я поняла, что у меня полностью исчезло чувство страха. Как только Глобус прокашлялся, я посмотрела на него полупьяным взглядом и чуть слышно спросила:

– Я сказала что-то не так?

– Ты сказала, что Мазай собирался на тебе жениться.

– Да, а что ты имеешь против, – вызывающе сказала я. – По-твоему, на таких, как я, не женятся? С такими только гуляют?

– Да я не это имел в виду, – махнул рукой Глобус. – Просто Мазай уже десять лет как женат и вроде разводиться не собирался…

– Ты хочешь сказать, что он меня обманывал?

– После того как он закрыл тебя своим телом, я даже не знаю, что и думать.

– Мазай хотел развестись, – решительно произнесла я и вновь приложилась к мартини.

Глобус посмотрел на меня подозрительным взглядом и со словами “хватит пить” отобрал у меня бутылку.

– Тебе что, мартини жалко, – не на шутку обиделась я и почувствовала, как у меня поплыло перед глазами.

– Ничего мне не жалко. Просто ты уже и так достаточно набралась. Еще немного, и получится не деловой разговор, а какой-то пьяный базар.

– А чем я, по-твоему, должна свое горе залечивать? У меня, может, душа болит! Не каждый день у меня любимых мужчин убивают.

– А что ж ты сегодня на пляж ходила, а не горе залечивала?

– Потому что на пляже народ, – не моргнув глазом, сказала я.

– А при чем тут народ?

– При том, что со своим горем один на один никогда нельзя оставаться. Нужно идти туда, где люди. Сразу становится легче, понимаешь?

– Я смотрю, ты так свое горе залечивала, что получила сегодня неплохой загар.

– А как тут его можно не получить, если жара стоит тридцать с лишним градусов! Мне кажется, даже в тени можно неплохо подзагореть.

– Ладно, а теперь расскажи, что тебе Мазай про свои дела говорил. Может, он что-нибудь чувствовал, может, кого-то боялся?

– По-моему, это должен знать ты, а не я. Мы с ним о делах вообще не говорили. Он был очень умный мужчина и никогда не посвящал в свои дела женщину. Чем меньше женщина будет знать, тем она спокойнее будет спать.

– Не скажи. Иногда бабам говорят такое, чего даже близкие друзья не знают.

– Мазай не посвящал меня в свои дела, – сказала я полупьяным голосом и для пущей убедительности замахала головой.

Глобус вновь закурил трубку, он заметно нервничал.