Меня выворачивает наизнанку от мысли, что к тебе может прикоснуться другой мужчина, а ты позволишь. Я впадаю в ярость. Я анализировал то, что произошло с нами в Женеве. Самое плохое то, что моя ярость расчетлива, я не перестаю себя контролировать, я ничего не делаю сгоряча.

Даша слушала его внимательно. Он очень надеялся, что она его услышит.

Как и он её.

Это важно.

Особенно на новом витке отношений.

– Но ты всё это осознаешь, – негромко отозвалась Даша.

– Да. Осознаю. Я привык всё просчитывать.

– Кроме моего бунта, да?

Его ладонь дрогнула, на внутренней стороне появилось легкое жжение.

Он не стал ничего говорить, только кивнул.

– Я испугалась. И…

Она не договорила. Гриша замер, насторожившись.

И глухо выдохнул, когда Даша его ладонь накрыла своей. Более того, прильнула.

– Я хочу забыть эти ощущения. Приласкай меня.

Он бы многое отдал, чтобы услышать от неё подобные слова раньше!

Седой снова провел рукой по лицу Даши. Нежно, едва касаясь.

– Всё для тебя…

Ей должно понравиться!

– Давай я тебя раздену, – глухо выдохнул Седой. Как мальчишка… честное слово… Ещё только подрагивающих рук не хватает!

Даша послушно вытянула руки кверху, позволяя снять с нее футболку. Тонкий, прозрачный лифчик мало что скрывал.

– Красивое белье.

Тихо, Гриша, тихо…

И всё же не смолчал:

– Чтобы ты уже окончательно поняла масштаб моей одержимости, малышка. Ещё одно признание. На сегодня, надеюсь, последнее. Твоё белье. Как я говорил ранее – очень красивое. Я смотрю на него, и думаю, что не видел его. Что ты его покупала вне меня. Или тебе покупали…

– Гриша, ты сумасшедший…

– Какой есть.

Второй рукой он проводит по её плечу, ключице, чуть в сторону, задевая лямку и приспуская её, до конца не снимая.

– Как же мне нравится. Даша…

Её кожа покрывается небольшими мурашками, а дыхание становится более глубоким. Она реагирует на свою обнаженность и его первые откровенные прикосновения.

Григорий старался считывать её эмоции. Малейший отклик. И даже если он увидит намёк на то, что она принимает его ласки через силу, – прекратит. Продолжит утром, завтра или через неделю.

Сам перетерпит."

"Воздержание хлестало изнутри, било наотмашь. Член давно встал, яйца ломило. Ещё немного, и у него сперма из ушей польется. Гриша никогда не знал проблем с женщинами. Захотел – пошел и взял. Познакомился, когда имелось время, или вызвал девочку из эскорта. Всё просто.

Желание к Снегурке давно опрокинуло его на лопатки. И подниматься он не желал.

– Подними попку. Давай я тебя полностью раздену.

Даша послушалась. Откинулась назад, не поправляя лямку, позволяя чашке бюстгальтера сползти ещё ниже.

Как только девушка приподняла попку, Гриша взялся за пояс штанов и потянул вниз.

– Я могла и сама.

– Знаю.