Иначе рано или поздно такими темпами он будет руководить Академией исключительно из лазарета, пытаясь попутно вылечить испорченный желудок.

Я закончила прихорашиваться. К счастью, косметика с блеском выдержала все испытания. Не стыдно будет показаться на всеобщее обозрение.

– Я прослежу, чтобы его ужин доставили в кабинет. Скоро придут студенты, нам пора возвращаться. Раз целители так и не появились, тело Кастерса мимо не проносили, значит, он оклемался, и за своевременную подачу еды можно не беспокоиться. Встретимся здесь же, когда все разойдутся.

– Договорились.

Олли развеял маскировочные чары, а потом снова взглянул в мою сторону:

– Удивительная Вы всë-таки девушка, Адарнелия Эмильрин. Может как-нибудь встретимся в неформальной обстановке? Могу провести небольшую экскурсию по Академии, показать интересные места... Я бы сгладил первое впечатление, произведëнное в таверне...

– Не хочу Вас расстраивать, но мне сейчас не до этого. Разобраться бы с проблемами факультета. Всë-таки я не профессиональный преподаватель. А студентам нужно уделить немало времени.

– Красиво ""послали"". Я оценил. Но не пойду. Может быть передумаете? Или предпочитаете не смешивать личное с рабочими моментами?

– Никогда не сдаëтесь, Олли? Можете считать, что предпочитаю. Встретимся после ужина.

Олли распахнул двери столовой, галантно приглашая меня пройти первой.

– Благодарю.

– Тëмная... – совершенно беззлобно пробормотал он, заходя вслед за мной.

Да, Олли, Тëмная. И своих решений не меняю. Разве что за редким исключением, но сейчас я его не вижу.

***

Когда студенты и преподаватели вошли в столовую, мы с Олли заняли свои места возле раздач, следя за тем, чтобы все получили одинаковые и равные порции.

Повара, конечно, успели рассказать о нашей выходке раздатчицам, поэтому женщины нет-нет, да косились то на меня, то на него. Я лишь улыбалась и мило хлопала ресничками, чем вводила их в ещё больший ужас, чем если бы стояла с хищным оскалом. Правильно, бойтесь куратора Тëмного факультета, ведь никогда не узнаете, что у меня на уме. Профессор Хаттер была абсолютно права: за своих студентов действительно глотки перегрызу. А потом выковырну застрявшее в зубах мясо и кровью запью. Так что радуйтесь, что я не на своей территории. Можете даже помолиться. Впрочем, характерные жесты периодически мелькали, стоило мне чуть отвернуться.

Последними явились мои студенты. По привычке они поковыряли каждое полученное блюдо, а затем с некоторой опаской сунули ложки в рты. С удивлением поняв, что ужин съедобен, студенты в один присест смолотили свои порции,  а на блинчики смотрели едва ли не с благоговением.