— Извините, у вас нет чёрного выхода? Покурить охота, а мой парень мне не разрешает, — корчу грустную рожицу администратору магазина.

— Да, конечно. Я вас провожу, — услужливо помогает девушка.

Я следую за ней, пару раз обернувшись назад. Прикидывая, сколько в запасе времени пока он не поймёт, что я смылась.

Деньги и телефон у меня с собой. Под изумлённым взглядом администратора покидаю магазин. Во мне адреналин шпарит на полную мощность, как всегда, стоит совершить очередную глупость.

В городе настоящая пурга. В тёплом салоне автомобиля сложно было определить, как холодно на улице.

А теперь ощущаю, что ветер проникая в мою убогую куртку, пробирает до самых костей.

Запрыгиваю в первый попавшийся автобус. Нужно оказаться подальше от Сабурова. Сама себе не доверяю. Мне уже хочется вернуться обратно. Бежать к нему сломя голову. Но там, рядом с ним, я забываюсь. Расслабляюсь. А я не могу позволить себе такой роскоши, пока не найду Анечку.

Выхожу на следующей остановке, вызываю такси.

Я сообщала Сабурову только улицу, на которой живут знакомые. Без номера дома. Поэтому есть шанс, что он меня не перехватит раньше.

Через полчаса я сидела в кухне давней подруги моей матери. Жили они хорошо, дом бизнес-класса, дизайнерский ремонт. На женщине шёлковое кимоно и лёгкий макияж. Ей, как и матери, под сорок. Но она настолько холёная, что возраст определить крайне сложно.

— Какой ты красоткой стала, — осматривает меня с головы до ног, задерживаясь на разбитых губах. — Даже краше матери.

Славик, её сын, то и дело заходил в кухню, бросая в мою сторону взгляды.

— Тёть Ир, вы не знаете, где она?

Я помешивала горячий чай в кружке.

Интересно, ОН меня ищет?

— Она не объявлялась за всё это время? — на её лице неподдельное удивление.

Качаю отрицательно головой.

— Нет. Да я и не ждала, что появится. Но вчера Аню забрали у опекуна. Не представляю, кому мог понадобиться ребёнок. Может, у матери какие-то неприятности, — пожимаю плечами. — У неё вечно были проблемы с мужиками.

— Это да, — хохотнула, пропустив мимо ушей известие о пропаже ребёнка, словно побоявшись, что, прояви она сочувствие, я попрошу у неё денег или помощи. — Но я не знаю, где она, солнышко.

Какое-то время Инка ещё общалась со мной, но уже несколько лет как пропала. Последнее, что я о ней слышала, — она повисла на шее у какого-то очень богатого мужика.

От разговоров о матери меня начало подташнивать. Выворачивать наизнанку фламбе.

Инна существовала где-то тихо-мирно, сыто, спала спокойно, забыв, что её дочери выживают. Как её дочери выживают. И не дрогнуло ведь сердце, когда оставляла Аню у порога.

Так ничего и не узнав, я вывалилась из квартиры маминой подруги.