Словам Ямадаева о том, что он гарантирует её безопасность, не верил вовсе. Ему не составило бы труда отдать приказ убить Спичку.

Но пока он считает её угрозой — опасность никуда не денется. А мне требовалось убедить его в обратном.

— Деятельность компании встанет, — с нажимом повторяет Мураз, — а ты слишком поглощён этой юбкой. Уверен, что завтра к ней не явятся конкуренты и она не продаст нас с потрохами?

Он словно нашёл мою кровоточащую рану и вдавливал прокручивающим движением в неё кинжал. Уверен ли я? Я ни хрена не был уверен ни в одном поступке Серафимы.

Что ждёт нас, если ей станет известно реальное положение вещей, а не то, что прикрывает легальная сторона компании? Сдаст всех с потрохами или будет шантажировать компроматом?

Я злился, окончательно осознав, что этот разговор бесполезен. Как я и предполагал, Ямадаев упёрто хочет её убрать.

— Всё просто, Мураз, — подаюсь корпусом вперёд, — ты не трогаешь Серафиму, значит, не приобретаешь в моём лице врага.

— Мы в любом случае враги, Сабуров. Ты очень удачно прихватил к рукам эту девку, которая неожиданно стала наследницей Юрасова. Думаешь, я не понимаю, что к чему? — Мураз буквально выплёвывает последние слова. Благо нас разделял его письменный стол. — Теперь в твоих руках большинство голосов компании.

Юрасов знал своих деловых партнёров. Отлично понимал, какая ждёт судьба Серафиму. И я не сомневался в том, что он хотел поставить меня перед выбором. Она или бизнес.

Пока Мураз жив — она в опасности. Стоит его убрать — я обрету новых врагов. Но, как только я избавлюсь от Спички, проблемы разрешатся сами собой.

Она лишняя фигура на шахматной доске.

Ямадаев-старший, разгорячённый разговором, не хотел прислушиваться к моим словам. Понимал, что теряет контроль над одним из самых крупных своих активов. И ему это явно не нравилось. Он привык всё контролировать.

Я предполагал подобный исход, направляясь в его дом. Знал, что не уйду отсюда целым и невредимым, если пущу ему в лоб пулю. А вместе со мной в преисподнюю закинут и Спичку. А после — никто не оставит нашего ребёнка в живых.

В оплату своего благополучия сдать Муразу Серафиму, как жертвенного ягнёнка, я не мог. От одной этой мысли позвоночник скручивало.

И я понимал, что имею лишь иллюзию выбора. А выход лишь один — уничтожить Ямадаева. И ждать, когда его брат захочет мести.

Сделать это без помощи извне и выйти из дома живым — невозможно.

Благо всем нужны деньги. Его ближайшей охране — тоже. Мне требовалось заручиться поддержкой всего пары его человек. Которые бы обеспечили выход из дома. А потом — гори всё синим пламенем.

И когда я пустил в него пулю, на вызов примчались именно они. Предоставив мне время. Очень дорогое время.