Я лишь сейчас поняла, что такой, как Сабуров, никогда не прощает. Своей семье, если этот серпентарий так можно назвать, он не простил пренебрежения. Отцу — смерти матери. Мне — побега и брака с другим.

Только вот интересно, он понимает, что вёл себя, как отец, а я поступала, как его мать? Оставалось лишь молиться, чтобы меня не ждала её участь, когда он узнает про сына.

Мне показалось, что я слышу ядовитое шипение Фатимы. Она поднялась из-за стола, проклинала нас на своём языке, обращаясь к Ратмиру, после чего посмотрела на меня:

— Ратмир, это недопустимо! Ты позоришь нас, приводя в семью эту шалаву!

Я вздрогнула, когда кулак Сабурова лёг на стол, заставив столовые приборы зазвенеть.

— Сядьте. Обратно, — раздался его приказ. И я обрадовалась, что он не использовал эту интонацию, обращаясь ко мне. Не хотелось оставить лужицу под стулом.

И добавил что-то не по-русски. Фатима ещё какое-то время стояла, но затем медленно осела обратно. Интуиция мне подсказывала, что он грозил отправить её жить в тот аул, из которого её забрал его отец.

Беременная Мадина, излучая довольство от своего положения, умудрялась смотреть на меня с ненавистью и злобой.

Будто я приложила все силы, чтобы добиться брака с Сабуровым.

Она набрала вес за время беременности и выглядела пышной и пышущей здоровьем девушкой. При этом её муж стал ещё худее, чем я его запомнила. Бьюсь об заклад, она пьёт из него все жизненные силы."

"Еда не лезла в рот. Я ощущала себя марионеткой Ратмира. Даже эту ситуацию он обыграл в свою пользу. За мой счёт. Устроил цирк, а я в нём главный клоун.

Едва дождалась, когда закончится обед. Хотелось вернуться в свою комнату, к ребёнку.

Поднялась из-за стола вместе со всеми, но не тут-то было.

Сабуров сжал моё запястье, останавливая.

— Торопишься? — тихо поинтересовался. Его пальцы так плотно сжимали мою руку, что обжигали своим теплом. Я смотрела на них, ощущая обиду и не понимая, как её скрыть. Да и на что обижаться? На то, что хотела его позлить, а он на то и рассчитывал?

— Да. Пусти, — чеканю сквозь зубы, пытаясь вырваться, но тщетно. Он лишь усилил хватку.

Притянул чуть ближе, заставляя сделать шаг к его стулу. Плевать ему на то, что все смотрят. Да и какая теперь разница, если он уже огласил перед всеми, что я стану его женой?

— Я провожу тебя до твоей спальни, — поднялся из-за стола, нависнув прямо надо мной, заставив ощутить себя крошечной пылинкой рядом с ним.

Смахнёт с лацкана рубашки, и растворюсь в воздухе.

Глава 63

Его тон не допускал возражений. Хотя на языке так и вертелось: не заблужусь. Мой план оказался провальным. Вывести его из себя не получилось. Впрочем, Фатима пыталась.

Но и у меня в рукаве ещё не разменяна одна карта.

Пока мы неспешно поднимались по лестнице, его рука грела мою спину.