Какая-то нелогичная я девка, думаю одно, делаю другое. Надеваю короткое белое платье и, совершенно не заботясь об отсутствии косметики на лице, спускаюсь вниз. Хотела приготовить завтрак? Так обломись, Анечка. Купидонов, как ни в чем не бывало, стоит у плиты в джинсах и голубой футболке, а рядом с ним две белоснежные прелести поджидают, что им перепадет. Черт, а как себя теперь с ним вести?

— Доброе утро, — у него еще и глаза на спине есть?

— Привет, — блин, а задница у него все-таки шикарная.

— Как самочувствие? — немного охрипшим голосом интересуется Илья.

— Может еще спросишь, как погода? — да что ж ты не можешь все заткнуться, Аня?

— Не вижу смысла, на улице я уже был, небо чистое и без единого облачка, — поворачивается ко мне, перекидывая полотенце через плечо. — Ты встала не с той ноги или ушибла еще и вторую? — это что, он улыбается?

— Нет. Вторая цела.

— Дай угадаю, цела до тех пор, пока ты не заедешь мне в причинное место?

— Стесняюсь спросить, что у тебя там за причинное место, если я сломаю себе ногу? Бетон? Ой, нет, подожди. Сталь, да?

— Кирпич, — невозмутимо отвечает Илья.

— Ааа… ну тогда понятно, Купидонов Кирпиченоситель Дмитриевич.

— Ты так и будешь ерничать?

— Я еще не начинала.

— Предлагаю сразу закончить, — Илья ставит на стол огромную сковороду с чем-то черным и длинным, напоминающим… ой, мать моя женщина, пусть это лучше будет колбаса. Прежде чем я сумела сформулировать в своей голове что-то членораздельное, Илья подтолкнул меня к стулу и буквально усадил мою пятую точку на сиденье, а потом неожиданно присел на корточки и положил руку мне на щиколотку. — Мне кажется или отека уже почти нет? — ощупывает мою ногу со всех сторон со знанием дела.

— Не кажется, — невесомо ведет пальцами чуть выше, а я в который раз совершенно не понимаю суть происходящего. Это точно не сон и все вокруг меня реально. Что это за фигня такая творится? Он ведь ко мне сейчас клеится или я совсем ничего не понимаю в мужчинах. — Ты считаешь меня шлюхой? — слова сами вырвались из меня, прежде чем я осознала, что сказала.

— Что? — Купидонов приподнимается с колен и садится напротив меня.

— Ты меня прекрасно слышал. Считаешь меня шлюхастой?! — Илья лишь хмыкает в ответ, подтягивая ко мне тарелку.

— Я не знаю, что творится в твоей голове и мне даже страшно это представить, но, чтобы тебе было предельно ясно-нет, я не считаю тебя шлюхастой шлюхой, — вновь улыбается, демонстрируя белоснежную улыбку и одновременно качает головой, мол что за идиотка сидит передо мной.

Встает из-за стола и вновь подходит к плите. Берет две чашки, кофейник и ставит все на стол, а затем, совершенно не интересуясь моим мнением, кладет пару черных штук и яичницу мне на тарелку.