— Да ладно, надень чистую футболку и пошли уже.

Спускаясь с лестницы, я молилась только об одном-главное не бабка, все остальное можно пережить. И даже вернувшихся папу, маму и Матвея.

— А что вы тут делаете? — первой подаю голос.

— А вы? Вы же собирались работать? — поднимая с пола рубашку и протягивая ее Илье, спрашивает мама.

— А мы ремонт в комнате Ильи доделываем.

— А мы вернулись потому что дождь начался, — грустно произносит Матвей, плюхаясь на диван.

— Может вам помочь с ремонтом? — интересуется папа, скрестив руки.

— А мы его только что закончили, — быстро отвечаю я.

— Да ладно, так быстро? — делает удивленное лицо, приподнимая брови.

— Кому быстро, а кому в самый раз. Ладно, у нас много работы… в сарае, в хлеву и вообще, — хватаю Купидонова за руку и веду на выход.

— А ты еще хотела внизу. Я же сказал, в спальне. Впредь, пожалуйста, слушай меня.

— Обойдешься. Если ты не помнишь, до меня все доходит не с первого раза. Все, не беси меня, побежали нежиться в сарай. Только подопри как-нибудь дверь, чтобы к нам никто не зашел.

Глава 40

Месяц спустя

Странно, впервые за все время знакомства с Ильей я заметила у него морщинку на лбу. Но это его ничуть не портит, скорее наоборот. Взрослый красивый мужчина, правда, который ни разу даже не намекнул, что будет дальше… Вот тебе и серьезные намерения, и зрелость. На календаре двадцать шестое августа, и с каждой минутой я понимаю, что часики тикают и что-то я не вижу собранных чемоданов Купидонова. Каким-то шестым чувством или чем-то другим, но я стойко ощущаю, что Илья откажется переезжать в город. И вот тут начинается полная задница во всех смыслах этого слова. Я уже не могу представить своей жизни без Ильи, да и не хочу. К своему стыду, я даже поняла, что если бы не родители, я бы бросила университет и окончательно переехала сюда. Обязательно бы родила Купидонову дочку и стала бы обычной домохозяйкой. К черту эту работу и все планы, хочу быть с ним и точка. Вот только чего хочет Купидонов? Ведь молчит, зараза такая. В любви мне не признается, цветов не дарит, конфет тоже. Может я себе все придумала, а он меня и не любит? А так в лоб и не скажешь: «Говори, Купидонов, любишь или нет». А если еще ответит «нет» или смолчит, то вообще в пору в гроб ложиться.

— Я хочу еще добавки, можно? — если бы не бренчание ложки о тарелку, я бы и дальше витала в своих мыслях.

Можно, Матвей.

Встаю из-за стола и наливаю добавку ребенку. А сама все равно думаю об этих двух особях мужского пола. Ну ведь и они не справятся без меня. Кто им теперь будет готовить супы и борщи? Катюша принесет или еще какая бабень припрется, не волнуйся, Анечка, на такого щетинистого лапочку всегда найдется какая-нибудь сучка. Да, да, только злая Анечка из моей башки, заткнись уже!

— Спасибо.