Вскоре она вернулась ко мне в спальню и положила на кровать круглую подарочную коробку средних размеров.

— В общем дела обстоят хуже, чем я предполагала, и облазив весь дом и даже Люшин бумажник, я нигде не нашла защиты. Поэтому, отрывая от сердца, я дарю тебе эту коробку, — приоткрывает крышку, демонстрируя мне всевозможные упаковки презервативов. — Не благодари, можешь просто отдать деньги, — улыбается бабка. — Здесь есть всякие: с пупырышками, со вкусом клубники, тонкие сверхчувствительные. В общем на любой вкус. Не бойся, срок годности хороший. Шо ты так на меня смотришь, не нравится? — ну это просто трындец.

— Нравится, спасибо, — закрываю коробку, откладывая ее подальше. — И все же, извините за бестактный вопрос, но вам-то они зачем?

— А ты шо, думала в семьдесят пять уже не хочется? Смею тебя заверить, я еще пребываю в мире большого секса, но вам нужнее. Я-то только болячку могу подцепить, а вы еще и дите в придачу. Вам еще рано. Так, пойдем быстрее, там Люша с Мотей вернулись, а обеда еще нет, — хватает меня за руку своей морщинистой лапой и ведет к выходу.

— Постойте, София Андреевна, а когда вы планируете уехать отсюда?

— Ой, даже не знаю, лапонька, думала, что после дня рождения Люши.

— Да? — воодушевленно спрашиваю я, пытаясь скрыть радость в голосе.

— Да. Но это было до того, как я встретила тут тебя. А так как ты мне нравишься и я планирую закрепить ваш союз, гляди его женой станешь, стало быть мне надо тебя поднатаскать. Ну все, хватит балаболить, пойдем готовить.

— Ну да, пойдемте…

***

— Вкусный тортик, только тот, что ты пекла в прошлый раз был вкуснее и красивее, — облизывая ложку, робко поизносит Матвей.

— А это все потому что сегодня рецепт не мой, а твоей прабабушки Софии.

— Это потому что у тебя руки не бриллиантовые, — не оставляет без внимания наш разговор бабуся.

— Они у меня просто золотые.

— Мотя, сядь ровно, сколько раз тебе говорить-не сутулься. И ты, Аня, тоже. Будешь так сидеть, сиськи повиснут к тридцати.

— Хватит, бабушка! — резко произносит Илья.

— Ой, что я такого сказала?

— Ничего.

— То-то же, в дверь стучат, или тут все оглохли? Ладно, раз ты именинник, я сама встану.

— Ты помнишь, что я просил ничего не есть? — шепчет мне на ухо Илья.

— Помню, но есть-то хочется.

— Потерпи чуть-чуть, скоро все уйдут, и тебя ждет съедобный сюрприз.

— Скорее бы.

— Всем добрый вечер, — слышу позади себя молодой женский голос.

— Привет, Катя, — невесело произносит Матвей, утыкаясь в тарелку. Катя значит, ну-ну. А Купидонов тут как тут встает из-за стола.

— Я вам, наверное, помешала. Я вот пирог принесла.

Нехотя поворачиваюсь к ней, и с ужасом для себя осознаю, что Катя совершенно нормальная симпатичная женщина с хорошей фигурой. И бедра у нее совсем не как у сестры.