— Но как?!

— Придумай что-нибудь!

Не распрямляясь, на четвереньках, Митька залетел в каюту, где все еще спали Олешка и Стенька.

— Подъем! Братцы! Беда!

Рыбаки начали подниматься, потирая глаза, оглядываясь и не понимая, что происходит.

— Ты чего? — забухтел Олешка, явно недовольный подъемом. — Что приключилось?

Сонный Стенька зевал. Он среагировал на шум, но не расслышал слов.

— Купчики явились, на борт того и гляди полезут.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы оба рыбака вскочили на ноги. Рассказывать в подробностях о случившемся не было времени. Митька сделал то, что первое пришло в голову, и то, что, по его разумению, могло спасти их шкуры.

Подбежал к ящикам, накрытым тряпицей в дальнем углу, откуда Павлик накануне вытащил английский наряд. Взял три комплекта, бросил по комплекту Олешке и Стеньке, а один оставил себе, принявшись переодеваться."

"— Ты чего? — Олешка непонимающе смотрел на одежду в своих руках. — С ума сошел, Митька?

— Надевай, если жить хочешь. Стенька, тебя тоже касается, наряжайтесь, кому говорю. А старую одежду вяжите узлом и за борт, и Павлика тряпье не забудьте скинуть.

— Еще не хватало, я не Павлик, непотребье такое примерять на себя не буду, я так-то русский, братец, не немец, — фыркнул близнец.

— Хочешь жить — придется немцем рядиться, — ответил Митька. — Если мы за немцев не сдуркуем, головушки поотрывают на раз-два.

— За что? — изумился Стенька.

— Сам не понимаешь? Вокруг посмотри.

Стенька огляделся, зыркнул на трупы англичан и тут же начал переодеваться, видимо, быстро смекнув, куда все идет. Смекнул и Олешка, впопыхах напяливший на себя наряд немецкий.

— Ты можешь рассказать, что произошло? — спросил старый рыбак.

 — Откуда купцы взялись в такую рань?

Митька сбивчиво поведал, что стряслось. О приплывших купцах, о том, как Павлик, выряженный в немецкий наряд, на палубе руками размахивал. И конечно, о том, что это не купцы пришли раньше, а рыбачки по пьяни проспали всю минувшую ночь до утра.

— Павлик… — Олешка нахмурился, видимо, припоминая, что второй близнец вырядился вчера в английский наряд. — Дурень, ну дурень, как земля носит.

— Кто бы говорил, — отрезал Митька. — Вот знал, что вино до добра не доведет.

— Чего уже спорить.

Олешка только отмахнулся.

— Слушай, Митька, а может, оно того… — Стенька, прыгая на одной ноге и натягивая портки, указал в сторону тел англичан. — Избавимся от тел, пока не поздно?

Митька всплеснул руками.

— Куда?

— Да в реку хоть!

— Не успеем. Да и зачем, спрашивается? Чтобы они все повсплывали?

— Не повсплывают, мы ядра к ногам…

Митька покачал головой. Не пойдет, корабль не шняка, им четверо управлять не могут — вон англичан сколько. Экипаж — пара десятков человек.