Митька выходил из палаты последним, когда Царь окликнул его и попросил задержаться, сообщив остальным, чтобы те не ждали. Рыбачок спиной почувствовал на себе тяжелый взгляд Государя — царские люди лихо закрыли двери в палату, оставляя Митьку один на один с Иоанном Васильевичем.

— Все в порядке, сэр Уиллоби? — совершенно бесцветным тоном спросил Царь. — Не хочешь мне ничего сказать?

Митька покачал головой — ничего.

— Если вдруг… — Иоанн Васильевич крепко сжал ему плечо и бросил одному из служилых: — Выделите ему сопровождение. 

Глава 6

Сразу стоит сказать, что Митька ошибался, полагая, что Государь Руси Иоанн Васильевич принял решение с наскока и толком не обдумавши.

Как ошибались и купцы, полагая, что царское решение теперь в их кармане. Ну уж нет, не таким Великий Царь был человеком, как могло показаться. Он был мудрым политиком, принимавшим взвешенные решения и никогда не спешащим с ответом, как бы очевидно для оного не складывались обстоятельства. Нет, Иоанн Васильевич всегда давал себе время остыть, отстраниться и посмотреть на ситуацию под другим углом, так сказать, свежим взглядом. Только так в то время на Руси принимались решения на высшем государственном уровне.

Ничего не поменялось и в этот раз."

"Когда разговор с купцами из Новгорода и английским послом был завершен, Иоанн Васильевич взял себе время на подумать, чтобы тщательно все взвесить, заново оценить, а потом решать. Он спешно подавил бурлящее желание, следуя которому его так и подмывало тотчас подписать грамотку, что подтверждала бы все предварительные тезисы беседы. Вместо этого Государь уединился в своих покоях и совладал с эмоциями. Ему вызвалась помочь Анастасия, любимая царская жена, которая слушала весь разговор в палате из-за приоткрытой двери.

С Анастасией Иоанн Васильевич и решил обсудить минувшую встречу.

Сейчас Иоанн Великий стоял у окна и провожал взглядом удаляющегося по Соборной площади сэра Уиллоби и отряд своих людей, коих он выделил англичанину в конвой. Только когда их фигуры удалились на значительное расстояние, а потом и вовсе растворились в ночи, Царь тяжело вздохнул и отошел от окна. Усталость обрушилась будто разом. Требовалось самую малость времени, чтобы хоть как-то прийти в себя и вернуть работоспособность.

Анастасия прогнала слуг. Усадила Царя. И сама начала за ним ухаживать. Налила свежий сбитень, принесла еды, приготовленной собственноручно — Царь, будучи человеком крайне тревожным и подозрительным, имел привычку проверять еду перед употреблением. Так, даже самый обычный государев обед давали пробовать четверым людям, прежде чем еда попадала на царский стол. Глубокий отпечаток на Иоанне Васильевиче оставила судьба его отравленной матери Елены Глинской.