— Тридцать отжиманий!"

"Парни тупо сгибали руки, не понимая, какое отношение имеет белый плащ и ошпаренные девичьи коленки к каждодневному изматывающему бегу, тасканию камней и подтягиванию на перекладине. И ведь даже оружие еще не давали! А они-то думали!

— Чего разлегся? — орал сотник, который каждое утро бежал вместе с ними, дыша при этом ровно, словно просто гулял по лесу.

— А ты чего мне указываешь? — взвился здоровенный бугай, которому все эти порядки не понравились с первого дня. — Мы в войско пришли! Мой отец и дед в походы ходили, и прадед тоже! И никто из них о таком и не слышал даже! Оружие когда нам дашь, сотник? Чего старые обычаи рушишь? Мы — вольные мужи, а не холопы твои.

Сотня замерла в ожидании, а сотник поднял глаза к небу! Опять! Сейчас начнется действо, обязательное для всех армий мира, и для любого времени.

— Оружие тебе дать, воин? — ласково поинтересовался сотник. — А что ты с ним делать будешь, если тебе его дам? Может, задницу мне надерешь, слабак?

Программа данного разговора была прописана в Уставе, в разделе для десятников и сотников, и была отработана до мелочей. К сожалению младшего и среднего командного состава, калечить и убивать новобранцев в воспитательных целях было строжайше запрещено.

В противном случае виновный лишался месячного жалования. Заданный Уставом процесс пока сбоев не давал, и сотник услышал ожидаемый ответ:

— А вот, и надеру!

А что еще мог ответить на глазах своей сотни крепкий детина, только что вылезший из глухой хорутанской деревни на четыре двора?

— Сотня, встать! Смирно! — проорал сотник. — В две шеренги становись! Воину Яниславу копье принесите! Он меня сейчас им убивать будет!

Десятник принес фрамею, и сунул ее в руки совершенно обалдевшего парня.

Сотня загудела, увидев, что командиру принесли обычную палку, а самые умные уже догадались, что мужик с гривной на бычьей шее этого дурня уделает и так. Но с палкой все получится гораздо веселее. Так оно и вышло.

Воин Янислав сжал копье белыми от напряжения пальцами и начал ходить кругами вокруг сотника, который стоял, обманчиво расслабленный.

— Ха! — сделал воин выпад, на который Добран даже не отреагировал. Он не достал до сотника примерно на локоть.

А вот следующий удар получился, что надо.

Ну, почти… Могучий укол, в который провалился новобранец, ушел в пустоту. Сотник лениво отклонился в сторону, перехватил копье и толкнул плечом парня, который повалился в пыль. Фрамея улетела в сторону, а палка в руках сотника стала подниматься и опускаться, с сочным шмяканьем украшая спину бойца кровавыми полосами. Тот тихонько кряхтел, но кричать и не думал. Позор ведь великий слабость показать! Он выдержал избиение до конца, и упал на землю, кусая губы от боли и унижения.