За эти годы я не только свои села перевела на отопление торфом (и села Иртэна, разумеется!), но и наладила продажу его в степные скотоводческие поместья, где с дровами было всегда неважно. И это мы осушили и разработали только одно болото. А у меня их севернее Каменки ещё не одно…

Папа… Только при одной мысли о нем у меня теплеет на душе. Несмотря на повторную женитьбу на кузине Аннии и счастливую жизнь с ней, и рождение малыша Витора, которому уже девять лет, наши отношения с папой остаются все теми же.

Мы по-прежнему самые главные люди друг для друга. При каждом удобном случае папа с семьёй навещает нас в поместье, живут подолгу, и мы наведываемся в столицу. Хотели купить там себе дом, чтобы не стеснять отца, но он решительно воспротивился. Сказал, что дом у нас один и его хватит на всех.

Так что теперь в столичном особняке, кроме папы, Аннии и Витора, проживают ещё и Минька с Лимкой и наш восьмилетний сын Лайон — младший, а по-домашнему, Левушка. Он первый год учится в гимназии для магически одаренных детей. И мы по нему сильно скучаем, и он по дому. Но сегодня из столицы должен вернуться Иртэн и привезти на летние каникулы и Левку и Витора. Сам Иртэн за последний месяц уже третий раз ездит в столицу. У нас случилось нечто, не знаю даже, к чему бы это причислить, к плохому или к хорошему, но головной боли оно добавило нам, это точно.

Месяца полтора назад, возвращаясь из Гориц, там как раз путина была в самом разгаре, дернула меня нелёгкая посмотреть на давно не используемый песчаный карьер. Подумала, может, засыпать его как-то и рекультивировать там земли? Подъехали мы вместе с Иртэном. Яма получилась здоровая, метров двадцать в глубину и так же выбран песок уступами. Что меня потянуло посмотреть внизу — и сама не знаю.

Кое-как сползла, до самого дна считай, метра три не дошла. На одном из уступов что-то хрустнуло под подошвой сапога. Наклонилась, посмотрела. Несколько мутных стекляшек вдавились в грунт под ногой, а одна сломалась, она и хрустнула. Стекляшки? Откуда они здесь? Машинально взяла в горсть эти стекляшки, пытаясь их рассмотреть. Как вдруг, на одной из граней сломанного кристалла, заиграл разными яркими искрами луч солнца. Как я в обморок не упала — не знаю.

Но поплохело мне конкретно. Конечно, это были не стекляшки. Это были АЛМАЗЫ!

Боже, за что мне это все!!! Вот не зря у меня первая ассоциация была с алмазными карьерами Якутии. Неужели здесь кимберлитовая трубка? Хотя, почему бы и нет? Вулканическая деятельность здесь ещё сохраняется небольшая, могло и выдавить алмазы ближе к поверхности. А мы тут их расковыряли. И ходили в прямом смысле, по бриллиантам. Уже ни о чем не думая, ковырнула каким-то попавшимся камнем с острым краем стену выработки.