Взяв из кучи трофеев одну винтовку, Лёха забрался в кузов ближайшей машины, где горел масляный фонарь, и, поднеся оружие к свету, внимательно рассмотрел клеймо. Его догадка получила подтверждение. На цевье винтовки стояло клеймо имперского склада. Очевидно, кто-то воспользовался ситуацией и, когда в войска стало поступать новое оружие, продал старые запасы степнякам, не думая о том, что это оружие может выстрелить в него.

Впрочем, Лёха вполне допускал, что этот кто-то действовал вполне осознанно, и это оружие было продано степнякам специально, чтобы развязать большую войну и под шумок сбросить с трона правящую фамилию. Но всё это пока только догадки. Искать виновных и доказывать их вину – работа Тихого барона. Перед командой Лёхи стояла другая задача.

Вздохнув, Лёха бросил винтовку в кучу трофеев и, выбравшись из броневика, отправился к своей машине. Скоро рассвет, а значит нужно уйти от границы как можно дальше.

* * *"

"Ближе к полудню, караван встал в низине между двух холмов. Нужно было заправить машины, перекусить и сменить водителей. Выбравшиеся из броневиков бойцы с хрустом разминались, потягиваясь и широко зевая. Ночка выдалась беспокойная. Картак тут же побежал на склон холма, чтобы связаться со своим учителем, а Лёха, на ходу жуя бутерброд из лепёшки и куска копчёного мяса, отправился к вершине соседнего холма. Нужно было хоть как-то сориентироваться на местности и осмотреться.

Груд когда-то бывал в степи с торговым караваном и знал дорогу к косой скале, но что-то не давало Лёхе покоя. Какое-то смутное беспокойство заставляло его всё время оглядываться и настороженно всматриваться в степной ковыль. Добравшись до вершины холма, Лёха выпрямился во весь рост и принялся вглядываться в степную даль. Внимание его привлекла стая падальщиков, круживших далеко в стороне от границы. Судя по количеству птиц, добычи там было много, но спуститься к ней они почему-то не решались. Или она ещё не окончательно погибла, или там есть кто-то, кого падальщики серьёзно опасались. Вопрос, кого именно хищные твари так боялись, не возникал. И так ясно. Только человек способен внушать всему живому такое опасение за собственную жизнь.

Отметив направление, Лёха ещё раз осмотрелся и не спеша отправился обратно к колонне. Машины уже заправили, и бойцы толпились около них, готовясь погрузиться в кузова. Похоже, ждали только его. Прибавив шагу, Лёха легко сбежал к подножию холма, как вдруг где-то рядом раздался дикий вопль, и земля загудела от ударов копыт.

Привычным движением выхватив из кобуры пистолет, Лёха вмиг развернулся, одновременно приседая на колено. Из-за холма стремительно вылетела кавалерийская лава и с яростным улюлюканьем понеслась на караван.