Был отдан приказ двигаться в путь, туда, где расположился станом передовой тумен Мамаевой орды.

Сумерки быстро сгущались, пока не погасли на западе последние отблески заката. Темноту ночи наполнили звуки идущего по густому травостою конного и пешего войска, скрип повозок, пофыркивание лошадей, окрики погонщиков.

Лейла и Галима ехали в повозке.

Настасья же, нагая и исхлестанная плетью, шла пешком за одной из телег. Ее руки были связаны спереди на запястьях, а конец веревки был привязан к повозке.

К походному лагерю передового тумена орда Мамая добралась около полуночи.

Опять собрался совет в шатре Мамая, куда пришел и Челубей. Оказалось, что в стане Челубея побывал гонец от рязанского князя, который сообщил о том, что полки московского князя, перейдя Оку близ Лопасни, ушли к Дону.

– По словам гонца, войско князя Дмитрия очень велико! – сказал Челубей. – Если московская рать переправилась через Оку еще в конце августа, значит, теперь полки князя Дмитрия где-то неподалеку от нас.

– Почему князь Олег не сообщил об этом раньше? – нахмурился Мамай.

– Князь Олег рассчитывал, что наше войско окажется у Оки еще в середине августа, – ответил Челубей.

– Где сейчас войско Ягайлы? – спросил Мамай.

– Где-то возле Одоева, – сказал Челубей, – в суточном переходе от Дона.

– Ждать ли нам Ягайлу или ударить на полки московского князя своими силами? – обратился к собравшимся эмирам Мамай.

– Пусть Челубей разыщет московскую рать, а уж мы растопчем ее копытами нашей конницы! – с азартом воскликнул Салджидай.

Эту реплику Салджидая дружно подхватили прочие ордынские военачальники, уверенные в мощи и непобедимости Мамаевой орды. Чем может им грозить московский князь, если у Мамая одной конницы больше шестидесяти тысяч!

Мамай распустил совет, повелев Челубею с рассветом разослать во все стороны караулы на быстрых конях, чтобы обнаружить войско князя Дмитрия. Караулом в монголо-татарском войске назывался передовой дозор. Однако утро выдалось столь туманное, что татарские дозорные никуда не выехали. А когда туман рассеялся, возле стана Челубея оказались русские конники, затеявшие перестрелку из луков с воинами Челубея.

Глава десятая

Эмир Челубей

Головной татарский тумен, повинуясь приказу Челубея, занял вершину Красного холма.

Утро разгоралось. Русское войско было с высоты как на ладони. Челубей отрядил гонца к Мамаю, торопя его поскорее выдвигать все татарское войско к Красному холму. А сам повел свой конный тумен вниз, в долину, горя нетерпеливым желанием первым скрестить оружие с воинами князя Дмитрия, осмелившегося на открытое противостояние с Золотой Ордой.