Не один час ушел на то, чтобы разобрать завалы из мертвых тел на месте яростной сечи, в которой погибла половина передового полка, и на пути отступления уцелевших ратников к основным русским силам. Тело Великого князя там не было найдено.

«Значит, не погиб мой брат в начале сражения, – возрадовался Владимир Андреевич. – Выходит, сумел пробиться к стоящим в глубине поля полкам. Нужно искать его повсюду! Значит, есть надежда найти его живым!»

В одном месте нашли мертвого русского витязя в золоченых доспехах Великого князя московского. Но это был Михаил Бренк. Ратники, не видевшие Дмитрия Ивановича в лицо, поначалу решили, что нашли тело Великого князя, и пребывали в глубокой скорби. Осознав свою ошибку, воины проявили бурную радость, приложив новые усилия для поисков Дмитрия Ивановича.

В этих поисках принимал участие и Нелюб, из-за своей раны отставший от серпуховской дружины, участвовавшей в преследовании разбитых татар. Осматривая мертвецов там, где стоял в сече полк левой руки, Нелюб нашел тело воина, внешним обликом очень похожего на Великого князя. Но оказалось, что Нелюб принял за Дмитрия Ивановича старшего из белозерских князей, Федора Романовича, сложившего голову в момент самого сильного натиска татар на левый русский фланг.

В это время на противоположном конце Куликова поля спешились с коней на опушке леса юный гридень и две девицы в восточных одеяниях. Это были Прохор и Настасья с Лейлой. Они тоже приняли посильное участие в поисках Великого князя, осмотрев на побоище не одну сотню мертвых тел. Вид многих тысяч залитых кровью трупов, иных даже изрубленных на куски, в конце концов довел обеих спутниц Прохора до состояния сильнейшей дурноты. Вот почему Прохор посадил девушек на коня, сам сел на другого и отправился к той окраине Куликова поля, где убитых лежало гораздо меньше, так как напор ордынцев в этом месте быстро пошел на убыль после того отпора, какой им оказал полк правой руки. В том была заслуга братьев Ольгердовичей, мужей, опытнейших в ратном деле.

Бродя среди деревьев, Прохор увидел молодую свежесрубленную березу, а рядом ратника, неподвижно лежащего на траве, почти полностью скрытого ветками березы. Создавалось ощущение, что кто-то помог этому воину добрести сюда, а потом подрубил дерево, чтобы оно своей листвой прикрыло раненого от чужих глаз.

Прохор отодвинул ветви и наклонился над человеком в иссеченном саблями панцире. В следующий миг раздался его радостный голос:

– Настасья, сюда! Скорее! Я нашел Великого князя! Он жив!"

"Настасья и Лейла подбежали к Прохору, который уже привел раненого в чувство.

– Останетесь с князем, – сказал Прохор девушкам, – а я поскачу за людьми и повозкой. Нужно поскорее перевезти его в наш стан.