Коснулся длинными пальцами моей руки чуть повыше локтя.

— Я хочу, чтобы ты для меня покричала. Скажи… Ты будешь кричать?

— Я не знаю…

Мое волнение зашкаливало. Я кричала много раз… я плакала. От острой нужды, от неудовлетворенности, от обиды и унижения. И от вымученного оргазма, брошенного мне, как голодной собаке кость. Я не кричала только от счастья. От чистого экстаза освобождения. Я не знала его… Я не знала!

Его пальца поднялись вверх по руке, прошлись по плечу, коснулись беснующегося пульса на шее и осторожно двинулись по груди. Макс погладил подушечкой большого пальца напряженный сосок… На секунду я замерла, с силой выдохнула распирающий легкие воздух.

— Не то, правда? — шепнул он, лаская меня своим потемневшим от желания взглядом, а после зажал вершинку между костяшками пальцев и с силой потянул на себя. Дыхание со всхлипом вырвалось из моего приоткрытого рта.

— Вот так намного лучше… — напряженно улыбнулся он. — Ты любишь пожестче, правда?

— Я не люблю боли…

— Боли не будет. Нам будет сладко… — искушал меня Макс. — Возможно, я куплю для тебя зажимы. Самые слабые… уж очень хочу увидеть, как они будут смотреться на твоих возбужденных сосках.

Стук сердца отдавал эхом в ушах. Я примерно догадывалась, о чем он говорил. Мысль о таких… штучках пусть и не приходила мне в голову раньше, но и не вызывала во мне отторжения. Скорее наоборот. Мое дыхание стало частым и поверхностным. Между ног появилась первая влага. Интересно… он заметит? А если так? Какова будет его реакция? Станет ли он смеяться? Станет ли называть меня шлюхой? Я вряд ли это переживу…

— Доверишься мне?

— Я не знаю… — мой голос ослаб.

— Ляг на кровать. Закинь руки за голову.

Смущенно переступив с ноги на ногу, я все же сделала так, как он велел. Легла на подушку, подняла руки к изголовью, а ноги, напротив, сжала, только сейчас заметив, что не сняла носки. Его носки… Такие длинные, что на мне они казались гольфами. Макс сел рядом, подхватил мою ногу и, уперев ступню в свое бедро, медленно стащил один. Хватая ртом воздух, я не могла оторвать взгляда от его потемневших глаз. А ведь понимала, куда он смотрит… Во мне боролись два совершенно разных желания — сжать ноги… или открыться для его взгляда еще сильней.

— Я вылижу тебя дочиста, я выпью всю тебя.

О господи… Он, правда, это сказал. Подстегнул меня низким осипшим голосом. Острая игла желания пронзила мое тело насквозь. Пришпилила к кровати, заставляя выгнуться еще сильнее. Проигнорировав нужду моего тела, Макс стащил второй носок и плавным грациозным движением переместился вверх к кованому изголовью.