Сначала сон. Все остальное после… Подхватив одной рукой переноску с малышкой, я двинулся к лестнице. Но на полпути остановился. У моей дочки имелась мать. И, пожалуй, той уже было пора привыкать к этой роли. Изменив траекторию, я осторожно открыл дверь в спальню. Настороженно замер, прислушиваясь к звукам. Марта тихо плакала, свернувшись в калачик на краю кровати.

— Марта, — позвал я, но не получил ответа — она спала, растревоженная кошмаром.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Марта перевернулась на спину и выгнулась на кровати, чуть раздвинув ноги. Я осторожно поставил переноску на журнальный столик, а сам, будто магнитом притягиваемый, подошел к кровати.

Марта мучилась от кошмара, да… Но она также мучилась и от неудовлетворенного желания. Сглотнув, я присел на кровать. Одеяло Марты сбилось в ногах, футболка задралась, собравшись в складки под грудью. Будто во сне, я провел подушечками пальцев по ее призывно раскинутым ногам вверх по внутренней стороне бедер и замер у жаркого входа, прикрытого трикотажем. Марта нетерпеливо завозилась. Подрагивающими пальцами я отвел в сторону ткань и коснулся влажных припухших складок. В голову ударил голод. Голод такой силы, что стало страшно. Он звенел во мне, завивал нервы в пружины, подчиняя себе. Казалось, если я пригублю её, то не смогу оторваться, пока не иссушу её, не выпью все стоны… Холод прошел по коже, поднимая короткие волоски на загривке. Марта застонала и еще сильнее подалась вперед. Завороженно наблюдая за тем, как мои пальцы ласкают ее нежные сочные губы, я сместился ниже. Обхватил рукой ее тонкую щиколотку, чуть отвел ногу в сторону, ни на секунду не прекращая ее ласкать, и медленно-медленно наклонился, чтобы с мучительным стоном накрыть ее сердцевину ртом.

Глава 16

Это был сон. Вязкий, тягучий… Один из многих других, но в то же время совсем на них не похожий. Мое тело пылало, словно его лизали языки адского пламени. Пламени, которое, если верить Ивану, однажды выжжет мою душу дотла. А я ведь совсем того не хотела. Господи, как же я не хотела! Как отчаянно боролась с обуревающими тело желаниями! Но моя плоть брала верх… Всегда брала! Жалобно всхлипнув, я в очередной раз сдалась в сладкий плен удовольствия. Подкинула бедра навстречу настойчивой ласке.

Скользнула руками по груди, сжала изнывающие соски, спустилась к эпицентру пожара… и в ужасе распахнула глаза."

"Это был вовсе не сон. В мягком свете ночника я увидела широкую, покрытую татуировками спину и темную голову между своих бесстыдно раскинутых ног. С губ слетел жалобный всхлип. По телу короткими обжигающими вспышками проносились заряды тока и ударяли точно в то место, которое Макс с такой страстью терзал языком и губами…

— Макс, — всхлипнула я, окончательно потерявшись.