Возможно, он не был таким уж жестоким? Или был? А малышка — просто способ поближе ко мне подобраться? Я не понимала… И эта тревога занозой сидела во мне. Я не могла допустить, чтобы с этой девочкой что-то случилось. Не могла… Так как же так получилось, что, спасая ее от одной опасности, сама того не желая, я, вполне возможно, подвергла её еще большей? Макс спутал все мои карты. Я надеялась, что он передаст малышку в органы опеки, но он не оправдал моих ожиданий. И что мне делать теперь?

Раздираемая тревогой, я все же заставила себя пойти за ним следом. Остановилась у самого входа в кухню, подперев дверь спиной:

— Ответь мне… Алиса — тоже часть твоего плана?

— Думаешь, я бы мог использовать грудного ребенка? — он скривился и вложил в прожорливый ротик соску.

Его татуированные руки здорово управлялись с малышкой. Я не знала, какого ответа он от меня ожидал.

— Я не знаю, что думать. Поэтому спрашиваю у тебя.

— Хочешь понять, насколько я беспринципен?

— А это так?

Макс стиснул челюсти:

— Алиса не имеет к Вуичу никакого отношения.

— Она его биологическая дочь. Даже такая тварь, как он, мог бы дрогнуть.

Господи, почему я только сейчас додумалась, что девочку тоже могли использовать? Почему эта мысль не пришла мне в голову сразу? Я каждый свой шаг просчитывала наперед, каждый шаг… А тут сглупила на ровном месте. Проклятые гормоны, затуманившие мой мозг…

— Вуича и без того найдется чем прижать.

— А если этого будет недостаточно? Что, если дево… Алиса станет джокером в вашей игре?

Мой последний вопрос вывел Макса из себя. Не знаю, почему мне так показалось. Внешне он оставался все так же подчеркнуто равнодушен, но что-то в глубине его глаз натолкнуло меня на мысли — он в бешенстве…

— Так уж сложилось, что Алиса стала моей заботой.

Поверь, теперь ей абсолютно ничего не грозит.

Я медленно покачала головой:

— Ты как будто не знаешь, что от нас ничего не зависит. Если ее захотят втянуть в чьи-то грязные игры, то ты ничего уже не сможешь сделать. Ты — просто пешка, Макс. Пешка в большой игре.

Мои слова прервал громкий звук, с которым малышка вытолкнула соску из ротика. Макс перевел на нее свой взгляд и натянуто улыбнулся.

— Тогда сделай так, чтобы девочка им не понадобилась.

Это ведь в твоих силах, правда?

Совсем не уверенная в его словах, я покачала головой из стороны в сторону. Макс оставался для меня темной лошадкой, хотя я и пыталась его разгадать. Понять мотивы… Но каждое заключение, к которому я приходила, подвергалось сомнению его отношением к девочке. Он как будто её… любил? Нет. Этого не могло быть! Как так? Но… он так ласково прижимал Алису к своей груди, так хорошо о ней заботился! По ребенку сразу видно, когда он желанен и любим. Алиса была чистенькой и довольной.