Заставляя забыть о скромности… Если бы я знала, чем это все для меня обернется! Если бы я только знала! А тогда, доверчивая и открытая, балансирующая на грани оргазма, я, отбросив всякий девичий стыд, подавалась навстречу его бесцеремонным пальцам, я просила… нет, умоляла, растеряв в страсти всю свою скромность:

— Иван, я не могу больше… не могу… пожалуйста, Ваня, пожалуйста!

— Маленькая голодная сучка… — не останавливаясь ни на секунду, шептал мне на ухо мой будущий муж.

— Иван! — от его грязных слов стыд все же пробивался на волю, и тогда, смущенная, я резко сводила ноги и отталкивала желанные руки прочь.

А он улыбался хищно, удерживая над головой мои запястья, и продолжал дразнить меня, пока я снова не начинала скулить от страсти."

"Боль полоснула по сердцу. Злясь на себя, я поднялась с дивана и подошла к окну. Макс что-то мастерил во дворе. Хорошо развитые мышцы перекатывались под гладкой, блестящей от пота кожей. Сам того не желая, он спутал мне все карты. Чем вообще он думал, когда записывал малышку на себя?! Нет, возможно, другая бы женщина на моем месте только порадовалась, а я… Вот же черт! В идеале, я планировала написать отказ от ребенка еще в роддоме.

Теперь же я вообще не знала, как поступить. Максим был так добр ко мне! Я не хотела, чтобы он расплачивался за мои грехи или решал мои проблемы, прочная цепь которых все туже смыкалась на моем горле.

Сделав несколько глубоких вдохов, я затравленно осмотрелась. Из соседней комнаты доносился тихий жалобный плач. Господи, ну за что мне это все? Я ведь никогда не хотела ребенка! Не думала даже, не предполагала, что могу забеременеть. Ведь мой муж… и единственный мужчина в моей жизни был импотентом.

О том, что с ним что-то не так, я догадалась не сразу. Но все же, со временем, я не могла не сообразить, что наш секс уж очень сильно отличается от нормального. Иван мог часами меня ласкать, но при этом оставаться… мягким. Он испытывал явное сексуальное возбуждение, его зрачки расширялись, дыхание становилось хриплым и надсадным, но эрекция, необходимая для полноценного полового акта, практически никогда не наступала. Иногда Иван принимал специальные препараты… Так было и в брачную ночь. Он долго мучил меня, но так и не сумел кончить. Но чаще… он удовлетворял себя по-другому. Извращенно и грязно, ломая мою естественную сексуальность, перекраивая ее под себя. Главным фетишем Ивана были мои волосы. Он набирал их в жменю и осторожно водил по вялом стволу, то закатывая глаза в понятном лишь ему экстазе, то сверля меня ими…

— Ты чего здесь стоишь? Алиса снова кричит…

Я медленно обернулась. Моргнула несколько раз, отгоняя от себя никому ненужные воспоминания.

— Извини… Мне что-то нехорошо… Ты не мог бы её занять, пока я…

Я вылетела из комнаты, даже не договорив.