Во-первых, ненавижу, когда еду портят почем зря. А во-вторых, стоны голодных адептов, наблюдающих, как единственная закуска горит синим пламенем, и камень бы разжалобили.

Хотя, если задуматься – чего они так страдальчески стонут?

На ужин вон была гречневая каша с ароматнейшей мясной подливкой! Правда, ее смели в момент, даже добавки не осталось.

Сосиски я спасла, удостоившись горячей благодарности адептов, и вернулась к своему месту.

В горле пересохло, поэтому я сделала еще парочку глотков пива. Аликса сидела рядом, терпеливо дожидаясь меня.

– Так тебе написать рецепт?

– Да, будь так добра.

Вежливость Дарби просто из ряда вон. Мне б насторожиться, но все мысли были только о предстоящей встрече с Риганом.

Я попрощалась с Риком и Мелоди, и остальными и пошла вдоль кромки озера.

– Лили! Постой, Лили, я тебя провожу!

Голден Цезарион догнал меня и как ни в чем не бывало пошел рядом.

– Без такой трогательной заботы я бы точно обошлась.

– Не боишься, что жертвы старой карги вылезут из озера и потянут тебя туда своими холодными скользкими ручищами?

Цезарион-младший явно хотел произвести на меня впечатление.

Но тема была интересной.

– Почему именно из озера?

– Ты разве не в курсе? Ведьма, которая жила раньше в особняке, топила молодых девушек в озере.

– Она же вроде бы кровь у них сцеживала.

– Так и есть. А обескровленные трупы топила. Вот только их так не нашли, – решил нагнать жути мажор. – И теперь они охотятся за другими красотками, чтобы им было не так скучно под водой.

Мы уже достаточно отошли от костра, который сверкал теперь где-то вдалеке.

– А тебя бы они точно хотели затащить.

Ведь ты – девочка, что надо...

Голден притянул меня к себе и попытался поцеловать.

Самое удивительное, что я вроде как почти ответила.

Чувствовала такую сладкую карамельную лёгкость. И с каждой секундой нарастающее желание.

Желание ласки.

– Аликса что, подмешала мне что-то в пиво?

– Догадливая, – ухмыльнулся Голден. – Ничего особенного, легкий возбудитель. Чтобы ты стала более сговорчивой, крошка. А то мне надоело за тобой бегать!

Так как в этом мире обучение начиналось позже, чем в моем, Голден был моим ровесником.

Но судя по поведению, застрял где-то глубоко в пубертатном периоде.

Мне совершенно не хотелось его. Но вдруг со страшной силой захотелось кое-кого другого.

И что теперь с этим делать?!

– Идиот, – сокрушенно покачала головой я. – Какой же ты идиот, Голден Цезарион! Что ты натворил…

– Почему это я идиот? И вообще, ты какая-то странная. Должна была стать мягкой и податливой…"

"– Заруби себе на носу, придурок! – прорычала я и ткнула Голдена пальцем в грудь.