Генерал-лейтенант Бабыч поднялся навстречу столичному гостю с дежурной улыбкой, но смотрел настороженно. Вдруг он увидел солдатский Георгий.

– Что это у вас? Где удостоились?

– В Кобулетском отряде.

– На Русско-турецкой? А я вот за взятие аула Сочи получил, в шестьдесят четвертом, еще юнкером.

И хозяин кивнул на свой чекмень, где среди других наград висел такой же знак Военного ордена четвертой степени[10].

Мужчины сразу повеселели: эх, молодость… Были когда-то и мы рысаками…

Бабыч для своих лет (а ему шел седьмой десяток) выглядел бодро. Усы и борода, правда, седые, и голова почти облысела. Но начальник области производил серьезное впечатление. Алексей Николаевич знал, что тот успел повоевать. Он застал окончание Кавказской эпопеи, потом резался с турками на Второй Восточной[11], участвовал под командой Скобелева в Ахалтекинском походе. В 1908 году, когда власть стала сдавать под натиском терроризма, Бабыча поставили управлять Кубанской областью. Он быстро вернул авторитет администрации, перевешал бомбистов, успокоил население. Коренной казак, да еще и сын знаменитого Павла Денисовича Бабыча, он был для людей своим. Отец, кавалер золотого оружия и семи орденов с мечами (и еще множества без мечей), в середине прошлого века покорил черкесов. Тень его славы падала и на сына.

Сыщик и генерал сели и потребовали чаю. Когда секретарь вышел, наказный атаман задал первый вопрос:

– Вы почему не заехали сначала в Тифлис, представиться наместнику?

– Времени мало, как-нибудь обойдется граф.

– Его сиятельство очень обидчив. Не боитесь нажить врага?

Лыков ответил обстоятельно:

– Когда я был молодой, старался со всеми быть в добрых отношениях. И для службы полезно, и вообще… Но с годами надоедают наши китайские церемонии.

– Хм. Отчего граф Воронцов назвал государю именно вас? Знал по прежней службе?

Лыков пожал плечами:

– Нет, мы лишь поверхностно знакомы, никогда вместе не служили.

– Так в чем же дело?

– Думаю, меня рекомендовал Ширинкин[12]. Евгений Никифорович знает меня много лет, с тех пор когда мы вместе охраняли предыдущего государя.

– Понятно. Вы приехали по Высочайшему поручению, так сказано в телеграмме Курлова…

– Да. Полномочий полный карман, но это всего-навсего бумаги. Без вашей помощи, без жандармов с сыщиками я пустое место.

Генерал разволновался и перешел на местное наречие:"

"– Мы всей душой, Алексей Николаевич. Сами понимаете: живем здесь. Ведь не халаш-балаш![13] Только-только маленько успокоились, и вот – какой-то вражий мнэць хочет нас взорвать. А давайте ему зябры завернем!

– Давайте, – согласился гость. – Про Вариводу, понятное дело, я буду говорить с Пришельцевым. Вы мне скажите вот что: сам Пришельцев на своем месте?

– Вполне. Твердый, опытный.