– У тебя нет работы, нет денег, нет рекомендаций, нет семьи, нет жениха или друзей, которые могли бы помочь тебе. Я пытаюсь показать, как хорошо было бы нам вместе, а ты отворачиваешься от меня, словно я предложил что-то низкое, подлое. Ты все еще винишь меня, что я лишил тебя невинности?

– Нет, это сейчас не имеет значения, – сказала Розали, глаза ее потемнели и стали почти фиолетовыми. Она нашла в себе силы говорить спокойно. – Я не отрицаю нашей физической совместимости, но даже я, с моим ничтожным опытом, знаю, что брак распадается, если он основан на таком непрочном фундаменте.

Неужели ты всерьез думаешь, что мы можем быть счастливы? И ты останешься верен мне? Трудно поверить в это. Да, мы вместе уже несколько недель, но вдруг ты встретишь кого-нибудь, кто понравится тебе больше, чем я? Трудно судить, каким отцом будешь ты, зато я знаю, кто окружал тебя в детстве.

Сомневаюсь, что…

– Какая же ты дрянь, – проговорил Рэнд, мрачно глядя на Розали. Она помолчала, прежде чем продолжить.

– Ты, кажется, начинаешь понимать, что такое ответственность, отстаивая интересы своей семьи, корабельной компании и собственность Беркли.

Это хорошее начало, но надолго ли тебя хватит? Однажды ты проснешься и увидишь рядом жену, и твоя ответственность по кажется тебе несносной, и ты бросишься в пучину азартных игр и развлечений.

– Похоже, ты думаешь, будто знаешь меня лучше, чем я сам.

Розали поразил его ледяной тон. Он вдруг показался ей совсем чужим, незнакомым человеком.

– Ты уже заранее знаешь, что я буду изменять тебе, и считаешь меня обидчиком моих будущих детей, полагая, что я развею в прах состояние семьи.

– Не говори так.

– Время было бы лучшим тому доказательством, не так ли? Однако его-то у нас и нет.

Ты просто не ценишь моих усилий и не собираешься рисковать, хотя порой бывают моменты, когда стоит все поставить на карту.

– Я не могу. Ты должен понять это, – тихо, с мольбой в голосе проговорила Розали. Рэнд вдруг резко встал, словно не хотел больше оставаться с ней в одной комнате."

"– Итак, ты отказываешься от моего предложения и не выносишь моих прикосновений. Поэтому я склонен вернуться к нашему первоначальному соглашению. Я дам тебе рекомендации в какой-нибудь приличный дом, и ты можешь радоваться, что больше никогда не увидишь меня.

Закончим на этом. Сейчас мне нужно уйти.

Он подошел к двери и, прежде чем выйти, остановился на минуту, последний раз окинув взглядом ее точеную фигурку.

– Что-то подсказывает мне, что ты не пропадешь одна в Лондоне, – произнес он. Каждое слово вонзалось в Розали, словно отравленная стрела. – Если ты вдруг поймешь, что вытирать детские носы или читать книгу старой карге тебе не по вкусу, вспомни, что у тебя есть один несомненный талант, который не даст тебе пропасть.