Но к несчастью, я стал что-то слишком разборчив в последнее время.

Розали опустила глаза. Гнев ее иссяк, остались лишь разочарование, смущение и все та же нестерпимая ревность.

Рэнд между тем продолжал своим мягким тихим голосом:

– Милая, мы с тобой должны кое-что выяснить. Я взрослый мужчина, и у меня большой жизненный опыт, как бы я ни старался убедить тебя, что ты единственная в моей жизни. Вполне вероятно, до тебя дойдут разговоры, сплетни или ты сама познакомишься с женщиной, с которой я прежде имел интимную связь. Но знай, что ни к одной из них я не относился серьезно.

Но ты, кажется, намерена ссориться со мной из-за них?

– Я не собираюсь ссориться с тобой из-за женщин, которых, вероятно, никогда не увижу, – холодно заметила Розали, слегка успокоенная словом ""они"", – если у них нет даже имен, о чем беспокоиться?

Интересно, однако, как скоро сама она будет переведена в эту безликую, презренную категорию? В тысячный раз Розали вопрошала себя, зачем позволила себе влюбиться в Рэнда.

– Я не хотела бы больше обсуждать эту тему. Пожалуйста, давай немного помолчим.

– Хорошо, но только пока едем – Он нахмурился и подумал, с каким удовольствием встряхнул бы сейчас это маленькое упрямое создание.

– И только потому, что наш разговор не предназначен для посторонних ушей.

– Твои рассуждения просто невероятны, – пробормотала Розали, закусив губы.

Они замолчали, слушая грохот колес. Экипаж ехал быстро, подпрыгивая на ухабах.

Поразмыслив, Розали решила, что не стоит винить Рэнда в том, что он скрыл от нее это злосчастное сообщение в газете. Ведь она сама своим молчанием как бы дала согласие на то, чтобы Рэнд стал ее защитником. Неудивительно, что теперь он чувствовал ответственность за все, что .

касалось ее. Розали сама дала ему право действовать по своему усмотрению. Но его покровительство не может, конечно, длиться вечно. Розали взглянула на Рэнда – все в нем выдавало беспокойство. Она улыбнулась и тут же постаралась подавить в себе невольную радость от того, что Рэнд огорчился ее отказу говорить с ним сейчас Да, конечно, ей нужно обдумать, что сказать ему, как действовать, прежде чем он использует ситуацию с выгодой для себя. Ему ничего не стоит убедить Розали в своей правоте. Ах, как усложнилась бы ситуация, признайся она Рэнду, что любит его!

Солнце багряным диском висело на горизонте, когда они подъехали к гостинице и поднялись наверх.

Рэнд помог Розали снять мантилью, и она отошла к окну, глядя на пышное зарево заката.

– Ты, конечно, предполагал, что мне будет интересно узнать эту новость.

– Позднее я непременно рассказал бы тебе об этом.

– Пойми, я не дитя, и ты не должен оберегать меня от потрясений. – Голос ее задрожал. – Да, я не дитя, хотя и веду себя порой абсолютно несерьезно.