А он не отрываясь смотрел на нее, пытаясь прочесть ее мысли.

– Ты понимаешь, что делаешь? – хрипло спросил наконец он. – Рози, ты понимаешь, о чем я думаю сейчас и что может произойти, если ты не уйдешь?

Она молча кивнула. И тут Рэнд с глухим стоном бросился к ней и заключил ее в свои объятия, стараясь найти губами ее дрожащий рот. Розали закрыла глаза, крепко обняв его, губы ее раскрылись, подчиняясь его настойчивому желанию.

Она чувствовала запах его тела, такой мужественный и соблазнительный. Желание неотступно преследовало ее.

Когда-то она представляла себе возлюбленного мягким и нежным, а Рэнд был нетерпелив, настойчив, ненасытен, целуя ее с такой жадностью, с какой изголодавшийся узник набрасывается на долгожданную пищу.

Ей нравилась его грубость, она принимала ее с радостью, сила и терпкая мужественность его поведения утоляли страсть ее проснувшейся, возбужденной, ждущей плоти."

"Он поднял голову, отстранившись от ее губ, и Розали с удивлением услышала слабый звук собственного голоса. ""Не останавливайся"", – казалось, молила она и тут же снова почувствовала жар его губ, мягко скользнувших по ее нежной шее.

Она вновь ощутила, как резко и сладострастно напряглось его тело, и содрогнулась, поняв, что ждала этого.

– Рози, – проговорил он хриплым голосом, лаская ее хрупкое тело. – С каждым днем я все больше хочу тебя. Я пытался забыть, что испытывал, держа тебя в своих объятиях.., но не смог. Ты – моя. Я не хочу больше ждать ни одного дня.

В ответ она еще сильнее прижалась к нему.

– Ты сказал мне, что.., это может быть не так, как тогда, – задыхающимся шепотом проговорила Розали. – Можешь ты мне доказать это?

Рэнд смотрел на нее, глаза его потемнели до бархатисто-золотого цвета.

– Да, это будет иначе, – хрипло произнес он, осторожно проводя пальцами по ее подбородку и вновь целуя плечи и шею Розали. Он остановился на мгновение, как бы стараясь обрести хладнокровие. Он так легко мог поддаться потоку своих собственных чувств, но ему хотелось, чтобы и Розали охватило такое же неудержимое желание, а для этого требовалось время, Рэнд осторожно освободил ее волосы, и поток атласных локонов тяжелой волной упал ей на плечи. Она была ""самой красивой женщиной из всех, которых он когда-либо видел, олицетворяя собой все, о чем он только мечтал, но при этом была здесь, в его объятиях.

Рукава ее платья были наполовину спущены с плеч, и он, высвободив ей руки, снял его совсем. Розали не сопротивлялась, словно во сне ощущая лишь бесконечное томление и подчиняясь его воле. Легкая дрожь от чуть прохладного ночного воздуха пробежала по ее полуобнаженному телу.

Взяв в ладони ее грудь, он нежно погладил мягкий сосок, пока тот не стал упругим и твердым.