На правом берегу возвышались уединенные виллы аристократов, и весь город полнился неповторимыми ароматами изысканной пищи.

В первый же вечер Рэнд повел Розали на большой бал, на котором присутствовала самая разнообразная публика, – карточные шулера и аристократы, проститутки и ослепительные леди, перемешавшиеся сейчас между собой так, что границы, всегда разделявшие их, стерлись.

По обе стороны зала располагались большие оркестры, и звуки скрипок, кларнетов и флейт, доносившиеся из-за массивных готических дверей, были слышны уже недалеко от дворца, в парковой аллее, освещенной разноцветными бумажными фонариками.

После первой кадрили Розали подошла к столу и, взглянув на закуски и вина, разочарованно поморщилась:

– Одно лишь теплое пиво…

И вдруг Рэнд поставил перед ней бокал с холодным лимонадом.

– Ты что, волшебник? – рассмеялась она и быстро выпила половину бокала, осторожно осмотрев, не упала ли капелька на длинные перчатки и прелестное платье с завышенной талией и рукавами с буфами.

Оно было небесно-голубым и на первый взгляд могло показаться весьма скромным, если бы не глубокое декольте, приковывавшее внимание каждого, кто смотрел на нее.

А легкая вставка из валансьенских кружев ничуть не прикрывала соблазнительных форм.

– Будь осторожнее, – проговорил Рэнд, беря со стола свежее пирожное. – Возможно, я скоро пригожусь тебе.

– О да, – согласилась Розали, откусывая краешек бисквита и позволяя Рэнду доесть остальное. – Ты здесь самый лучший танцор! – восхищенно сказала она.

Они вернулись в зал, и под многочисленными любопытными взглядами Рэнд кружил ее в танце, но странно – Розали совсем не было стыдно, что все видят ее в объятиях Рэнда.

Казалось, Розали вновь, уже в который раз, изменилась с тех пор, как они приехали во Францию.

– О, Розали, я танцую только благодаря тебе!

– Не правда, – возразила она. – Я хорошо знаю свои способности, и ты их явно преувеличиваешь.

– Это ложная скромность, ты просто напрашиваешься на комплименты!

Взгляды их встретились, и вдруг оркестр заиграл какую-то очень знакомую мелодию.

– Это первый вальс, – сказал Рэнд. – Мы непременно должны танцевать сейчас.

– Конечно, – согласилась Розали, позволяя ему увлечь себя на середину зала.

– Я поговорю с мадам Мирабе о твоих нарядах, – бережно, но уверенно беря ее за талию, произнес Рэнд.

– О моих нарядах? – удивилась Розали, взглянув на него с несвойственным ей кокетством.

– Ну да, тебе не хватает всего нескольких сантиметров, чтобы считаться совершенно раздетой, – сказал Рэнд, глядя на глубокий вырез ее платья. Было очевидно, куда именно он хотел бы добавить лишние сантиметры материи.